«

»

Май 15 2016

Распечатать Запись

Д. Бранденбергер, К. Петроне. * «Все черты расового национализма…»: Интернационалист жалуется Сталину (январь 1939г.) * Статья

Бранденбергер Дэвид — доцент Гарвардского университета, США; Петроне Карен — профессор Университета Кентукки, США.


Во второй половине 1930-х годов ощущалось приближение войны; в этих условиях партийная пропаганда стремилась придать массовой культуре мобилизующий характер. Идеология марксизма-ленинизма приспосабливалась к популяризации русских национальных героев, образов и мифов — прагматическая тенденция, которая практически затмила интернациональное и классовое направление в идеологии, определявшее массовую культуру в течение первых двадцати лет Советской власти. Если празднование столетия со дня смерти А. С. Пушкина в начале 1937 г. могло показаться в этом отношении «невинным», то выход «Краткого курса истории СССР» под редакцией А. В. Шестакова и выпуск кинофильма «Петр I» режиссера В. Петрова ознаменовали переход к более явной руссоцентристской пропаганде. Последующие выставки русской исторической живописи в Третьяковской галерее, а также фильм «Александр Невский» С. М. Эйзенштейна и переделка оперы «Иван Сусанин» С. М. Городецким не только показали, что история Российской империи имеет прямое отношение к советскому государственному строительству, но и подчеркнули значение в российской истории вековой борьбы с немецкими и польскими захватчиками (1).

Хотя сам по себе этот подход к агитации в обществе, недостаточно подготовленном для того, чтобы улавливать все нюансы марксизма- ленинизма, был рационален, такая идеологическая линия, тем не менее, удивила зарубежных наблюдателей, будь то Н. А. Бердяев или корреспондент «Социалистического вестника» В. Александрова. Н. К. Крупская выразила свое опасение по поводу новой линии в личном письме И. В. Сталину (2). Красноречивая критика этого «переворота» в партийной идеологии содержится также в другом личном письме, адресованном ему, — литературоведа В. И. Блюма.

Учитель средней школы, театральный критик и публицист до 1917г., после Февральской революции Владимир Иванович Блюм (псевдоним Садко) вступил в партию и вскоре активно занялся большевистской журналистикой и искусствоведением. Как член Главного репертуарного комитета РСФСР, Блюм приложил усилия к тому, чтобы не допустить на сцену МХАТа пьесу М. А. Булгакова «Дни Турбиных» в 1926 г., которую он назвал «сплошной апологией белогвардейцев»(3). После 1934г. он входил в бюро Драматургической секции (драмсекции) Союза советских писателей (ССП) и бюро группкома драматургов.

Как коммунист-идеалист, Блюм был, по всей видимости, обескуражен поворотом к русскому и великодержавному шовинизму в советской массовой культуре конца 30-х годов(4). На заседании драмсекции в начале 1939 г. он открыто высказался против распространения таких пьес, как «Богдан Хмельницкий» А. Е. Корнейчука (5) и «Ключи Берлина» Ф. Я. Финна и М. С. Гуса (6), считая их не отвечающими задачам партийной агитации. Цитируя тезис М. Н. Покровского, что «история есть политика, опрокинутая в прошлое», он пытался объяснить участникам обсуждения, что использование дореволюционных образцов в целях советской пропаганды является чуть ли не крамолой. Несколько недель спустя Блюм взял слово на заседании секции критиков и театроведов Всесоюзного театрального общества с тем, чтобы повторить свои возражения. «Он не постыдился сказать, — гласил газетный отчет, — что пьесу «Богдан Хмельницкий» А. Корнейчука охотно рекомендовал бы самый реакционный министр народного просвещения Николая II, Шварц; он не постыдился глумливо отозваться об С. Эйзенштейне и утверждать, что Пуришкевич, Гучков и Милюков облобызали бы авторов пьесы «Ключи Берлина»» (7).

Гиперболические высказывания Блюма спровоцировали публикацию ряда статей в «Литературной газете» и «Вечерней Москве» с резкими упреками ему в отсутствии патриотических чувств. Даже авторитет Шестакова был призван для того, чтобы оспорить использование уже отвергнутого тезиса Покровского и раскритиковать Блюма за его недальновидность в отношении к новой исторической линии (8).

Оскорбленный порицаниями и в печати и за закрытыми дверями бюро драмсекции (9), Блюм в конце января 1939 г. отправил письмо Сталину, изложив свои принципиальные возражения против новой линии. Он также приложил копии своих рецензий на «Богдана Хмельницкого» и «Ключи Берлина», которые он ранее зачитывал на двух заседаниях. Все три документа хранятся в Российском государственном архиве социально- политической истории (ф. 17, оп. 120, д. 348, л. 63-77).

Письмо Блюма вызвало значительную реакцию в партийной верхушке. В середине февраля 1939г. по распоряжению А.А.Жданова Блюм был вызван в Агитпроп на собеседование с В. Степаковым; однако отступиться от своих принципиальных, интернационалистских убеждений он отказался. Его упорство вызвало ответную реакцию: в печати продолжали появляться статьи, направленные против него. Например, 8 мая, почти четыре месяца спустя после первой статьи в «Литературной газете», его опять атаковали в «Вечерней Москве» (10). Эта кампания по борьбе с противниками руссоцентристской идеологии завершилась постановлением ЦК ВКП(б) в начале осени 1939 г., которое заклеймило Блюма и его идеалистически настроенных коллег за их неспособность отличить советский патриотизм от «квасного патриотизма» и «кузьма-крючковщины» царского времени (11).

Несмотря на то, что Блюм после этого скандала практически исчез из печати (послевоенные публикации, например, «Театральная энциклопедия», не упоминают его имени), нет признаков того, что его вскоре репрессировали за сопротивление партийной линии (12).

Публикация записки Блюма и справки, составленной в ЦК ВКП(б), подготовлена Д. Бранденбергером и К. Петроне.


Примечания

1. Краткий курс истории СССР. Под редакцией А. В. Шестакова. М. 1937; Выставка русской исторической живописи.- Правда, 11.XI.1938; Русская историческая живопись в Государственном музее.- Вечерняя Москва, 13.XI.1938; МОРГУНОВ Н. Выставка русской исторической живописи.- Красная звезда, 26.11.1939.

2. BERDYAEVN. The Origins of Russian Communism. Lnd. 1937, p. 171-177; АЛЕКСАНДРОВА В. Идеологические метаморфозы.- Социалистический вестник, 27.IV.1937, с. 14; Известия ЦК КПСС, 1989, N 3, с. 179.

3. Выписка из протокола совещания Главреперткома с представителями МХАТа 1-го от 25.YI.1926. В кн: Неизданный Булгаков. Ann Arbor. 1977, с. 81; СМЕЛЯНСКИЙ А. Михаил Булгаков в Художественном театре. М. 1986, с. 143-144.

4. Другие интернационалисты, по-видимому, соглашались с позицией Блюма (см. СУР-ГАНОВ Вс. Слово о Федоре Панферове.- Москва, 1986, N 10, с. 194; ДЫМЕРСКАЯ Л. Демарш против Сталина.- Новое литературное обозрение, 1998, N 3.

5. Новые постановки Малого театра. — Вечерняя Москва, 1.XII. 1938; НАГОРНЫЙ С. «Богдан Хмельницкий». Заметки о пьесе.- Литературная газета, 2.III. 1939; ФОНШТЕЙН А. «Богдан Хмельницкий» в Малом театре. — Там же, 15.IV.1939; ЛЕСКОВ В. «Богдан Хмельницкий» на трех сценах. — Театр, 1939, N 7.

6. Пьеса Финна и Гуса лежала у Блюма в 1939г. в рукописи и появилась на сцене только осенью 1941 года (см. Советский театр. М. 1947, с. 199). Причиной для такой задержки, наверное, послужило заключение пакта Молотова — Риббентропа, приостановившее публикацию всякого рода антинемецких материалов.

7. ШЕСТАКОВА. В. Пропаганда вредного тезиса.- Литературная газета, 10.1.1939.

8. Снова Блюм… — Литературная газета, 26.1.1939; ШИНА. На собрании драматургов Москвы. — Вечерняя Москва, 20.1.1939; ШЕСТАКОВ А. В. Ук. соч.

9. Заявление Блюма в бюро драмсекции, январь 1939 года. Российский государственный архив литературы и искусства (РГАЛИ), ф. 631, оп. 2, д. 349, л. 9.

10. В. М. Владимир Блюм и Илья Муромец, Борис Бакс и Михаил Лермонтов. — Театр, 1939, N4, с. 143; ФОНШТЕЙН А. О чувстве меры. — Вечерняя Москва, 8.V.1939.

11. Подразумевалась пропагандистская кампания, прославлявшая фантастические подвиги донского казака Кузьмы Крючкова как народного героя первой мировой войны. Постановление ЦК ВКП(б) не публиковалось, но обсуждалось в главном партийном органе (О некоторых литературно- художественных журналах. — Большевик, 1939, N17, с. 51-57). Казак К.Ф.Крючков (1890-1919)- первый георгиевский кавалер в первую мировую войну. Его именем были названы папиросы и пароход; его портреты и батальные сцены с его участием печатались на первых страницах периодических изданий, плакатах и лубках. Термин «кузьма-крючковщина» использовался в советское время в смысле «ура-патриотизм» и «квасной патриотизм» (О некоторых литературно-художественных журналах. — Большевик, 1939, N 17, с. 53-54).

12. Его домашний адрес был указан в «Театральной Москве» в 1940г. (с. 176), а 18 января 1941 г. его бывшие коллеги в Московском профессиональном комитете драматургов подали прошение от его имени в ЦК Союза работников печати о повышении ему пенсии (РГАЛИ, ф. 631, оп. 15, д. 539, л. 181-182).


Москва, 31/I-39 г.

Глубокоуважаемый Иосиф Виссарионович!

В свое время партийное руководство, стимулируя сильный интерес советской общественности к изучению истории, дало несколько ценных указаний, обеспечивающих марксистский характер будущей советской историософии. Особенно-важным принципиально и глубоко научным представлялось тогда одно из этих указаний — о роли прогрессивного момента в борьбе сталкивавшихся исторических сил (1).

Между тем, как нередко у нас бывает, в осуществлении на практике этого лозунга — в публицистике, в критике, в искусстве, в общественном мнении — сразу же обозначились «перегибы», взяла верх линия наименьшего сопротивления, обнаружился абсолютно недиалектичный подход к прогрессивным силам исторического прошлого. Ценное научно-теоретическое положение было упрощено, вульгаризировано и извращено иногда до неузнаваемости, до собственной противоположности.

В связи с этим искажался и характер социалистического патриотизма — который иногда и кое-где начинает у нас получать все черты расового национализма. И положение с этим представляется мне тем более серьезным, что люди новых поколений — выросшие в обстановке советской культуры, «не видевшие» буржуазного патриотизма Гучковых, Столыпиных и Милюковых — этих двух патриотизмов просто не различают.

Началась (я имею в виду искусство, в частности — драматургию) погоня за «нашими» героями в минувших веках, скороспелые поиски исторических «аналогий», издательства и Всесоюзный комитет по делам искусств берут ставку на всякий «антипольский» и «антигерманский» материал, авторы бросаются выполнять этот «социальный заказ» (2).

И это делается несмотря на то, что, как свидетельствует Э. Генри (3), среди течений украинского фашизма есть и антипольское, несмотря на то, что мы видели антигерманский характер нашей белогвардейской контрреволюции!..

Люди нашего с Вами поколения воспитались в обстановке борьбы за интернациональные идеи — и мы не можем питать вражды к расе, к народам: мы всегда будем считать «своими» польского «хлопа», Коперника, Мицкевича, Шопена, Гейне, Гельмгольца, Кюри-Склодовскую, немецкого рабочего. Канта, Бетховена и мн. мн. друг. На том стоит и Ваше учение о национальности.

На личном опыте, во время поднятой мною дискуссии об исторической пьесе (4), я столкнулся с этим широко распространенным и несознаваемым противоречием между пропагандой расового, буржуазного патриотизма и тем, чему учили нас светлые умы прошлого, чему всегда учила нас партия, чему учите Вы.

Противоречие это мучит и раздирает сомнениями, как я убедился, далеко не одного меня.

Опубликованное сегодня сообщение о статье Бартлетта в «Ньюс Кроникл» (5), имеющее, несомненно, характер косвенного и завуалированного своего рода «официозного коммюнике» об основах Вашей мудрой и подлинно интернациональной иностранной политики, глубоко взволновало и обрадовало… Но зато — как оно должно смутить и поставить в тупик наших новоявленных «немцеедов», «полякоедов», «японоедов» и т. п. рыцарей уродливого, якобы социалистического расизма… Они не могут понять, что бить врага-фашиста мы будем отнюдь не его оружием (расизм), а оружием гораздо лучшим — интернациональным социализмом.

Эта чуждая нам буржуазная струя начинает заметно бить в нашей молодой советской культуре — настолько, что люди моего поколения, вспоминая идейные настроения и лозунги легальной прессы, литературы и искусства от 1914 года(6), чувствуют себя иногда… «помолодевшими» на 24 года!

Таковы вульгаризации и извращения партийных указаний и директив достойные плоды.

В моей орбите, как критика и искусствоведа, — новейшая советская драматургия на исторические темы. И я должен сказать, что ее оборонческая агитация носит все черты не нашего социалистического оборончества, а старого — буржуазного и расистского — оборончества кадетской литературы 1914 года.

Для иллюстрации положения я позволяю себе направить к Вам свой анализ двух типичных образчиков современных исторических пьес (сделанный мною для драмсекции ССП). Из этого Вы увидите, как далеко иногда и кое- где у нас заходит «брожение умов»… В Частности, относительно этих пьес: одна из них принадлежит перу депутата Верховного Совета, и Малый театр готовит ее как подарок XVIII партсъезду (7), а другая рекомендована ВКИ (8) — что должно только усилить дозу и эффект содержащейся в них расистской шовинистической отравы.

Дорогой Иосиф Виссарионович, я был бы счастлив, если бы Вы согласились со мной, что по существу затронутых мной здесь вопросов нужно Ваше слово — в форме и по поводу, какие Вы найдете с свойственной Вам проницательностью, наиболее доходчивыми, четкими и исчерпывающими.

Я миную все обычные идеологические «инстанции» и обращаюсь с моими недоумениями прямо к Вам — потому что нездоровое, на мой взгляд, течение в советско-патриотических настроениях стоит в вопиющем противоречии в первую очередь с тем, чему учит нас Ваша теория по национальному вопросу, а также с основным звучанием нашей потрясающей третьей пятилетки и с победным развертыванием на наших глазах культурной революции.

Или я ошибаюсь? Чего-то не доучел?

С коммунистическим приветом, член ССП: В. Блюм

Адрес: Москва, 19. Ул. Фрунзе, 13, кв. 64, тел. 2.99.22.

Даю, для удобства чтения, краткие о себе сведения.

Мне 62 года. Член партии с июля 1917г. (а не с 1920г., как оболгал меня перед Вами 10 лет назад А. П. Смирнов (9), и не «примазавшийся», как он тогда охарактеризовал меня, что может удостоверить мой бывший ученик Н. А. Булганин). В публицистике и критике — с 1908 г.; кроме того, до конца 1917г. преподавал историю в среднеучебных заведениях. После 1917г. работал в советской журналистике — как публицист и критик. С середины 20-х годов специализируюсь как критик и искусствовед. Работал до 1933 г. на административных постах по искусству — театр, музыка, радио. Был до последних дней (выборы нового бюро) членом бюро драмсекций ССП, состою членом бюро группкома драматургов. В. Б.

В. Б.


Секретарю ЦК ВКП(б) — товарищу А. А. Жданову (10)

Справка

На N57214

Тов. В. Блюм был вызван в отдел пропаганды и агитации ЦК ВКП(б). Он считает, что тезис Покровского «история есть политика, опрокинутая в прошлое» ошибочен только по отношению к истории, но он полностью применим к искусству. На основании этого своего неправильного утверждения В. Блюм считает, что произведения советского искусства, связанные с историческими темами,- кинокартины «Александр Невский», «Петр Первый», опера «Иван Сусанин», пьеса «Богдан Хмельницкий» и др. — искаженно освещают исторические события, подделывая их под лицо современности.

Этот ошибочный тезис, применяемый В. Блюмом к искусству, был подвергнут критике в специальной статье проф. Шестакова и в ряде других статей, опубликованных в «Литературной газете».

С этой справедливой критикой неправильного тезиса В. Блюм не согласен.

В. Блюм считает, что пропаганда советского патриотизма в искусстве сплошь и рядом подменяется пропагандой расизма и национализма в ущерб интернационализму. В качестве примера В. Блюм приводит пьесу А. Корнейчука «Богдан Хмельницкий».

В. Блюм отрицает прогрессивное значение освобождения Украины из-под владычества панской Польши и объединение ее с Россией, видя в этом историческом факте только ту одну сторону, что Украина, освободившись от угнетения ее Польшей, попала под иго царской России.

По мнению Блюма, образ Хмельницкого в искусстве не может быть показан с положительной стороны на том основании, что действительный, исторический Хмельницкий подавлял крестьянские восстания и являлся организатором еврейских погромов. Здесь опять Блюм берет только одну из черт, характеризующих деятельность Хмельницкого.

С В. Блюмом, конечно, можно было бы согласиться, если бы речь шла об отдельных имеющихся недостатках в названных произведениях нашего искусства, о предупреждении и об исправлении этих недостатков посредством обсуждения и критики их, но В. Блюм в принципе отвергает замысел и идею названных произведений в том виде, как они даны зрителю.

Наконец, В. Блюм недоумевает — почему сейчас так много идет разговоров о силе русского оружия в прошлом, которое служило средством закабаления и угнетения других народов. И снова он выхватывает только одну сторону из истории, не учитывая значения большого опыта борьбы русского народа за свою независимость против военных вторжений в страну извне.

В отделе пропаганды и агитации ЦК ВКП(б) В. Блюму было указано на ошибочность его теоретических положений и выводов из них относительно произведений советского искусства, связанных с исторической тематикой. С этими указаниями В. Блюм не согласился.

Консультант отдела пропаганды и агитации ЦК ВКП(б) В. Степанов.

16/VI-39


Примечания

1. На фронте исторической науки. М. 1936; К изучению истории. М. 1937; СТАЛИН И. В. Об учебнике истории ВКП(б). — Большевик, 1937, N 9, с. 8-10.

2. Имеются в виду переделка С. М. Городецким оперы «Жизнь за царя» М. И. Глинки в «Ивана Сусанина», поставленного на сцене в феврале 1939г., и кинофильм С. М. Эйзенштейна и П. А. Павленко «Александр Невский», который вышел на экран в ноябре 1938 года.

3. ГЕНРИ Э. Гитлер против СССР. М. 1937.

4. В «Литературной газете» и «Вечерней Москве», проявивших враждебное отношение к дискуссии, ее содержание и характер были совершенно злостно извращены, о чем мною подано заявление в К[омитет] Партийного] К[онтроля]. — Примечание документа.

5. «Ньюс Кроникл» о советско-германском сближении. — Правда, 31.1.1939.

6. О патриотической пропаганде того времени см.: JAHN H. Patriotic Culture in Russia during World War I. Ithaca- Lnd. 1995.

7. A. E. Корнейчук был депутатом Верховного Совета СССР и Верховного Совета Украинской ССР.

8. По-видимому, речь идет о Всесоюзном комитете по делам искусств.

9. По-видимому, имеется в виду государственный и партийный деятель А. П. Смирнов (1877-1938). 10. Пометка «В архив», подписанная инициалами «А. К.», находится в верхнем левом углу первой страницы. Видимо, эта пометка принадлежит А. H. Кузнецову, личному секретарю Жданова.


«Вопросы истории», 2000, № 1.

Поделиться ссылкой:
  • LiveJournal
  • Добавить ВКонтакте заметку об этой странице
  • Tumblr
  • Twitter
  • Facebook
  • PDF

Постоянная ссылка на это сообщение: http://rabkrin.org/d-brandenberger-k-petrone-vse-chertyi-rasovogo-natsionalizma-internatsionalist-zhaluetsya-stalinu-yanvar-1939g-statya/

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *