Гальперина Б.Д. * Взаимоотношения России и Финляндии в царствование Николая II до начала Первой мировой войны (1894-1914 гг.) * Статья

В состав России после русско-шведской войны 1808-1809 гг., как известно, вошло Великое Княжество Финляндское.

Но еще до окончания войны в начале декабря 1808 г. император Александр I назначил генерал-губернатором княжества бывшего советника шведского короля Густава III г. М. Спренгпортена. Именно Спренгпортен посоветовал императору созвать представительное учреждение от финляндских сословий, которое могло бы начать разрабатывать законы1. 29 марта 1809 г., монарх собрал Сейм, работа которого закончилась в июле того же года. Юридически же Финляндия была присоединена к России по мирному договору со Швецией во Фридрихсгаме, подписанному в сентябре 1809 года.

На Сейме Александр I пообещал сохранить финнам их религию и их Основные законы, которые стали конституцией Великого Княжества Финляндского. Шведский король Юхан III (1568-1592) предоставил Финляндии статус Великого княжества, утвердил для нее собственный герб, на котором лев держит в лапе прямой меч западного образца, а двумя нижними лапами попирает изогнутый меч Востока. Финляндия стала отдельной областью королевства. Себя Юхан III называл шведским королем и великим князем финляндским 2.

Территория княжества была заселена финнами, у которых была весьма развитая система местного управления, своя пограничная стража, таможня, они имели свои вооруженные силы, которые составляли корпус и т. д. Поэтому нельзя согласиться с Осмо Юссилой в том, что Финляндия в момент присоединения к России не была ни самостоятельным государством, ни Великим княжеством 3. Государством она действительно в то время не была, а Великим княжеством, как выше было сказано, стала еще в XVI веке.

В результате присоединения к России Финляндия получила центральную администрацию, правительственный совет, центральные ведомства, а также бюджет с доходной и расходной частью, сословный Сейм и определенное им законодательно (правда, Сейм после первого собрания был созван лишь в 1863 г.).

Следует отметить, что финны после 1861 г. стали себя воспринимать как самостоятельное государство, причем находящееся с Россией в унии.

После дискуссий финны даже пришли к выводу, что Финляндия стала государством, которое возникло уже на заседании сословного Сейма в марте 1809 г. в Порвоо (шведск. Борго).

Однако Александр I предоставил княжеству автономию, но оно отнюдь не стало самостоятельным государством, как бы ни хотелось финнам.

M. М. Бородкин пишет, что Финляндия от присоединения к России только выиграла. Она была освобождена от воинской повинности, крестьяне не были закрепощены, шведские офицеры, оставшиеся в княжестве, отказывались от российской воинской службы, но им сохранили их прежние оклады, которые были больше окладов российских офицеров, несущих службу. Журналы Сейма на русский язык не переводились. В 1810 г. Россия дала в долг княжеству 1 млн руб., не требуя процентов. Деньги эти дали на постройку университета в Або. Вначале Россия оплачивала даже содержание финляндского статс-секретаря в Петербурге и его квартиру 4.

Что касается Статс-секретариата Финляндии, то это было что-то вроде Министерства иностранных дел в княжестве. Возглавлять его могли только финны. Ответственность за положение дел в княжестве нес генерал-губернатор, но докладывал царю министр-статс-секретарь.

Таким образом, Финляндия стала особой территорией, вошедшей в состав России, но сохранила она шведские законы.

Правда, Финляндский Сейм принял некоторые важные решения.

Центральное шведское управление было заменено финляндским, было создано свое министерство — Сенат, состоявший из двух департаментов: хозяйственного, заведовавшего высшими делами управления и судебного, ставшего высшей судебной инстанцией Финляндии. Членами Сената могли быть только уроженцы Финляндии. Поскольку Сейм после 1809 г. был созван только в 1863 г., то вопросы экономические и общественные решал Сенат. На заседании Сената присутствовал прокурор, наблюдавший за исполнением законов в делах управления. Представителем императора российского и великого князя финляндского был назначенный им генерал-губернатор, бывший председателем обеих палат Сената, но не зная финского языка, он редко бывал на его заседаниях. Фактически главным там был вице-председатель.

Налоги, собираемые в Финляндии, использовались только на ее нужды. В 1811 г. в княжестве был создан собственный банк.

Во время вторжения Наполеона в Россию в Финляндии был сформирован отряд, принимавший участие в войне и в Бородинской битве. После этой войны осталась небольшая воинская часть (позднее гвардейский батальон), который использовался для почетного караула и других церемоний.

Во время Крымской войны вновь были созданы войска для обороны побережья, но до русско-турецкой войны 1878 г. финны были освобождены от воинской повинности. Кадетская школа готовила офицеров, значительная часть которых шла на службу в русскую армию. В 1878 г. в Финляндии появились собственные войска, созданные по закону о воинской повинности. Призывники проходили трехлетнюю службу под руководством своих офицеров.

Лютеранская церковь была государственной, но в 1837 г. православные получили право занимать административные посты.

Школьная система была тесно связана с церковью.

Таможенная граница с Великим княжеством Финляндским проходила через Сестрорецк (32 км от Санкт-Петербурга). Железная дорога Петербург-Хельсинки была очень неудобной, т. к. было много формальностей — заполнение декларации, платежи и т. д.5 Россия чувствовала себя в Финляндии как иностранное государство. Как пишет H. М. Коркунов, пошлины улучшали финансовое положение только Финляндии 6.

Такое положение было ненормальным. Ведь Совет министров Российской империи и даже Временное правительство не относилось к княжеству как к иностранному государству.

Разумеется, необходимо было отменить таможенную систему Финляндии и подчинить ее в этом отношении Министерству финансов России 7. Конечно, это не могло нравится княжеству. Пострадала бы его экономика, повысились бы цены на импорт, оставалась бы только часть таможенных доходов, пострадал бы бюджет 8.

Спор между империей и Финляндией разгорелся в конце XIX в. Осмо Юссила полагает, что этот острый конфликт возник от того, что у финнов создалось неверное представление, будто их привилегии, согласительное право сословий имели приоритет над общегосударственными интересами империи, а Великое княжество Финляндское будто бы является независимым государством и между ними не требуется общего законодательства, как между двумя самостоятельными государствами 9.

Финны говорили о персональной унии, т. к. император России и великий князь финляндский — одно лицо, утверждали, что, хотя Финляндия была зависимой территорией, она управлялась не имперскими, а собственными законами. Сейчас сложно сказать, что имел в виду Александр I, обещая соблюдать «Основные законы». В переводе с французского это означало «конституционные», а со шведского «коренные». Но на практике он мог править княжеством лишь по законам Швеции 1772 и 1789 г., что, однако, вовсе не ограничивало его реальную власть в Финляндии.

Автономия Финляндии, данная Александром I, не была нарушена ни одним российским монархом и оставалась в силе до 1891 г. Но в январе 1890 г. было создано три особых комитета, которым Александр III поручил составить проекты почтовой, монетной и таможенной реформ для Финляндии. Во главе их был назначен генерал-губернатор княжества граф Ф. Л. Гейден (1881-1897).

На практике удалось провести только объединение почтовой системы. Согласно изданному в 1890 г. царскому указу финляндская почта подчинялась почтовому ведомству России, но и это не было доведено до конца. Объединение финской и российской денежных систем оказалось невозможным, так как финляндская марка была обеспечена золотом, а русский рубль серебром. Что касается таможенной системы, то в ее сохранении были заинтересованы не только финны, но и российские промышленники.

Однако еще 19 мая 1886 г. Александр III объявил об изменении таможенного тарифа княжества.

Выросли пошлины на продукты тяжелого и среднего машиностроения, был запрещен ввоз в Финляндию оружия, взрывчатых веществ и составляющих их частей.

Кроме того, Александр III 1 августа 1891 года утвердил постановление Сената, согласно которому министр-статс-секретарь по законопроектам, касающимся не только Финляндии, но и общеимперских интересов, должен был предварительно запрашивать мнения имперских министров, и лишь потом вносить их в Сейм и представлять государю 10.

Попытки Александра III провести серьезные реформы в отношении княжества не увенчались успехом, так как он не желал социального взрыва. Только Николай II решился на крупные перемены.

Николай Иванович Бобриков (1839-1904)

В 1898 г. он назначает генерал-губернатором Великого Княжества Финляндского Н. И. Бобрикова (1898-1904), который до этого был начальником Петербургского военного округа. Его главное внимание было обращено на оборону Петербурга. Он полагал, что автономную Финляндию нужно теснее привязать к России. Для этого он составил план: слияние финских войск с русскими, подготовка общего законодательства России и Финляндии, отмена финляндской монеты, ликвидация таможенной границы, введение русского языка в школах и административных учреждениях, предоставление русским права на замещение в Финляндии должностей и, наконец, установление надзора за университетами и контроля за учебной литературой в учебных заведениях княжества. Благодаря Бобрикову в княжестве появилось много русских чиновников.

В январе 1899 г. Сейм получил на утверждение законопроект, в котором планировалось уничтожение финских войск.

Сразу затем Бобриков подготовил проект по реорганизации управления Финляндией. Николай II утвердил манифест 15 февраля этого же года. Эти постановления были изданы без согласия Финляндского Сената. Вильо Расила считает, что этот манифест означал государственный переворот, т. е. передавал власть Сейма государственным органам России 11.

Манифест правильно оценивал положение: Финляндский Сейм не может обладать исключительным правом решать те вопросы, которые затрагивают общеимперские интересы. Правда, у Сейма оставалось право давать по ним просимые заключения. Определять, какие вопросы относятся к общегосударственным интересам, должно быть прерогативой монарха.

Но это теоретически, а на практике получалось, что и любые, относящиеся к Финляндии проблемы, можно объявить затрагивающими интересы России и передать их на рассмотрение имперской власти. В полномочиях Сейма оставались лишь дела, которыми Россия не интересовалась.

Манифест потряс Финляндию. Сенат разделился на два лагеря, но под давлением принял решение в пользу манифеста. Все распоряжения императора становились законом после их публикации и финны должны были этот закон исполнять. Затем последовал резкий раскол в партиях Финляндии 12.

Сторонники соглашения считали, что перед силой надо уступить. Во главе соглашения стоял Юрье-Коскинен, глава старо-финской партии, историк и сенатор. А сторонники конституции полагали, что пойти на соглашение означает, что вмешательство центральной власти в жизнь княжества будет постоянно и все в больших масштабах. Поэтому надо оказывать сопротивление. Этой позиции придерживались и младофинны, и шведская партия. Раскол между партиями был настолько глубоким, что разорвал многочисленные старые дружеские связи.

Возникла еще и рабочая партия, отношение которой к России было неясно. Простой народ считал, что появление манифеста — это происки окружения императора. Поэтому нужно прямо обратиться к царю и объяснить ему суть дела.

Втайне от генерал-губернатора студенты организовали сбор подписей для этого по всей Финляндии. Адрес подписала 1/3 населения, и его повезла к царю делегация из 500 чел. Однако Николай ее не принял. Доверие у финнов пропало и к монарху 13.

В марте 1899 г. Бобриков составил план, согласно которому школьную программу надо было изменить согласно интересам империи.

Бобриков стал инициатором манифеста 7 (20) июни 1900 г., в котором говорилось, что канцелярия генерал-губернатора, статс-секретарь, финляндская паспортная система должны вести переписку только на русском языке 14.

Летом 1900 г. русский язык объявили рабочим языком всех высших учебных заведений, расширили его преподавание в школах, в том числе и в женских учебных заведениях. Бобриков рассчитывал, что если русским языком овладеют будущие матери, то успех русификации гарантирован 15 .

Почтовые марки заменили русскими, закрывались газеты, увольнялись недовольные чиновники.

В Финляндии было образовано жандармское управление, которое должно было следить за всеми протестными явлениями.

В 1901 г. был опубликован новый закон о воинской повинности (по нему увеличивался срок службы, разрешалось назначать финляндских уроженцев в русские войска, офицерам русского происхождения служить в финских войсках, на финские войска распространялась общая присяга и т. д.). Правда, Сейм не утвердил этот законопроект. Он не был передан на рассмотрение Сейму, у которого просто запросили заключение. Сейм отказался его дать. Но Государственный совет России утвердил закон.

Весной 1902 г. на основании закона начались призывы на военную службу, около 60 % призывников не явились на призывные пункты. В последующие годы число их уменьшилось, но было значительным. Это привело к тому, что в 1905 г. жителей Финляндии освободили от воинской повинности, а княжеству пришлось выплачивать приличную сумму в российскую казну. В журнале № 7 Особого совещания по делам Великого княжества Финляндского (вопрос рассматривался 20 июня, 30 октября и 28 ноября 1908 года) в качестве проектных предложений указаны такие суммы: на 1909 г. — 11 млн марок, на 1910 г. —12 млн марок, на 1911 г. — 13 млн, на 1912 г. — 14 млн и т. д., каждый год на 1 млн марок больше, пока сумма не достигнет 20 млн марок 16. Но император снизил эту цифру на 1 млн марок в год. Таким образом, платежи составляли: за 1909 г. — 10 млн. марок, за 1910 г. — 11 млн, за 1911 г. — 12 млн и далее по возрастающей до 20 млн марок в год 17.

Финны стали оказывать пассивное сопротивление, они не исполняли незаконных распоряжений и были готовы нести наказание за ослушание. Должностные лица Финляндии также или игнорировали, или тормозили исполнение новых правовых актов.

В связи с нараставшим сопротивлением Бобриков весной 1903 г. получил диктаторские полномочия на три года. Он выслал из Финляндии многих сторонников конституции, но это еще больше усилило их сопротивление.

В июне 1904 г. Эуген Шауман (молодой чиновник Сената) у входа в Сенат застрелил Н. И. Бобрикова и сразу же покончил с собой. Террористические акты свидетельствовали об обострении ситуации, но повлиять на политику России они не могли.

Министром статс-секретарем по статусу мог быть только уроженец Финляндии. Но, тем не менее, родившегося в России В. К. фон Плеве назначили на эту должность. С 1902 г. он был также министром внутренних дел России. Он был убит немного позднее Бобрикова, но в том же 1904 г.

Поражение России в русско-японской войне и революция в 1905— 1907 гг. полностью изменили ситуацию.

Объявление манифеста 17 октября 1905 года (по новому стилю 30 октября) в Хельсинки вызвало большую забастовку. Но еще раньше забастовка вспыхнула на железнодорожном участке между Выборгом и Петербургом. Финны требовали всеобщего избирательного права, а Сенат подал прошение об отставке, т. к. раньше вел соглашательскую линию. Конституционалисты требовали возвращения к конституционному времени — до февральского манифеста и созыва Сейма.

Социал-демократическая партия и раньше поддерживала борьбу финляндцев за права, но ее целью была радикальная реформа системы власти в Финляндии. Во время митинга, проведенного на привокзальной площади в Хельсинки, выступающие требовали созыва на принципах всеобщего равного избирательного права Национального собрания, которое должно принять конституцию страны. На этом митинге создали Национальную гвардию для охраны общественного порядка. Вначале в нее вступали студенты, но через два дня рабочие организовали свою Красную гвардию во главе с бывшим капитаном Йоханом Коком. Еще до окончания формирования между этими двумя формированиями произошли стычки 18.

Радикальные требования социал-демократов привели к тому, что конституционалисты стали искать сторонников среди соглашателей.

На массовом митинге в Тампере 1 ноября был одобрен «Красный манифест» (название связано с тем, что он был отпечатан на красной бумаге).

В манифесте были следующие требования: создание Временного правительства, созыв Законодательного собрания, избранного на основе всеобщего избирательного права. В манифесте было заявлено об отсутствии желания отделяться от Великой России, «если лучшие представители русского народа возьмут власть в свои руки».

4 ноября 1905 г. Николай II издал манифест, в котором он обещал созвать внеочередной Сейм и представить на нем законопроект о новом государственном органе, который будет формироваться на основе всеобщего избирательного права 19. Генерал-губернатором был назначен тайный советник H. Н. Герард, а министром статс-секретарем генерал-майор Август Лангхоф. Новый состав Сената возглавил профессор правоведения Лео Мехелин, строго придерживавшийся конституционных принципов. Членом Сената стал И. К. Кари, социал-демократ, которого исключили из партии, т. к. социалист не должен входить в состав правительства. Кандидатуру П. Э. Свинхувуда, непримиримого противника русификации, в Петербурге не поддержали.

20 июля 1906 г. императором был утвержден закон о реформировании Сейма. Была расширена избирательная система. Всеобщее равное избирательное право означало, что все граждане с 24 лет получали избирательное право. Монарх имел право роспуска Сейма. Новый парламент собрался в мае 1907 г. Председателем его стал П. Э. Свинхувуд, первым вице-председателем доктор философии и преподаватель классических языков H. Р. Урсина, вторым — профессор истории Е. Г. Пальмен. Руководители самого демократического учреждения в мире были дворяне 20.

Председатель нового парламента Свинхувуд отказался выпить за здоровье императора, а социал-демократы отказались обсуждать ответ на его тронную речь при его открытии парламента 21. Несмотря на свою резкую позицию Свинхувуд до 1912 г. избирался главой парламента.

Еще 23 апреля 1906 г. были утверждены Основные государственные законы Российской империи. Содержащаяся в ней статья 2 гласила: «Великое княжество Финляндское, составляя нераздельную часть государства Российского, во внутренних своих делах управляется особыми установлениями на основании особого законодательства». Этот вариант был утвержден Советом министров. Попытки Мехелина провести свой вариант, где говорилось о собственных конституционных законах Финляндии, успехами не увенчались. Равно как не удалась попытка Сената провести в обход Совета министров и разработанную им собственную форму правления, ссылаясь на якобы существовавшее распоряжение императора. Узнав об этом, П. А. Столыпин поинтересовался, когда именно было дано такое распоряжение, однако выяснилось, что его никогда не существовало.

Так что, имея в виду Основные законы, говорить о княжестве, как о независимом государстве применительно к тому времени, нельзя. Осмо Юссила справедливо пишет, что, хотя финны и считали свою страну находящимся в унии с Россией государством, в самой России Финляндию считали самоуправляющейся провинцией 22.

Тем не менее, норма, согласно которой законы, затрагивающие интересы империи, должны были согласовываться с петербургскими властями, постоянно нарушались. Так, 28 августа 1907 г. Совет министров рассматривал проект нового закона о свободе печати в Финляндии. Соответствующее высочайшее предложение было передано Сейму 8 (21) июня

1906    г. Это предложение было составлено Сенатом и частично изменено генерал-губернатором. Однако Сейм существенно изменил закон, при этом он не был предварительно согласован с соответствующими имперскими ведомствами, которые затем в итоге дали отрицательное заключение. Предложенный проект был отклонен Советом министров. 15 сентября 1907    г. Николай II написал на этом решении «Одобряю» 23.

Большое недовольство вызывало у российского правительства и у монарха то, что в княжестве находили убежище революционеры, которые чувствовали себя довольно свободно. Российская же полиция не имела права действовать на территории княжества, невелики были и силы жандармского управления, контролируемого финнами. После разгона I Государственной думы в Свеаборге произошло восстание русских моряков, которое распространилось и на Гельсингфорс, однако посланные генерал-губернатором войска подавили его. В Свеаборге была создана организация «Voima» («Сила»), которая позиционировала себя как спортивный союз, но фактически там проводились стрелковые и лыжные занятия. Весной в «Войме» было уже 25 тыс. чел., и у них было большое количество оружия. Но Мехелин по требованию России запретил этот союз осенью 1906 г. Некоторые его руководители были осуждены за сотрудничество с российскими революционерами, однако затянувшееся судебное разбирательство не было окончено даже к Первой мировой войне 24. Непрекращающиеся волнения в княжестве, направленные против российской власти и напоминающие ей 1905 год, правительство обсуждало на заседании 1 декабря 1909 года. Были предложены следующие меры: объявить в княжестве военное положение, закрыть сухопутную границу со Швецией, чтобы оттуда не поступала контрабанда, закрыть морские порты Финляндии, на границу отправить военный отряд, взять под охрану финляндскую казну и в частности Финляндский банк, составив опись всех находящихся там ценностей, для чего командировать специальных чиновников Министерства финансов. 17 января 1910 г. царь одобрил это решение 25.

После завершения ноябрьской (1906 г.) сессии парламента помощником генерал-губернатора был назначен Ф. А. Зейн. В 1909 г. он стал генерал-губернатором и оставался на этой должности до 1917 г. Зейн был правой рукой Бобрикова и на заседании парламента Свинхувуд резко выступил против этого назначения. А когда обсуждался вопрос о правительстве Мехелина, то прошел вариант социал-демократов о реакционности русского правительства. В начале апреля 1908 г. парламент был разогнан, а вскоре ушел в отставку и Сенат Мехелина 26.

Учитывая, что после начала революции, в 1905-1906 гг., отношения России и Финляндии еще более накалились, на основании всеподданнейшего доклада П. А. Столыпина Николай II издал в конце 1907 г. указ о создании Особого совещания по делам Великого княжества Финляндского. Председателем этого совещания стал Столыпин. Его первый состав: член Государственного совета, государственный контролер тайный советник П. А. Харитонов, член Государственного совета В. Ф. Дейтрих, член Государственного совета, заслуженный ординарный профессор С. -Петербургского университета тайный советник Н. Д. Сергиевский, сенатор тайный советник Н. П. Гарин, состоящий при военном министре M. М. Бородкин.

Осмо Юссила считает, что создание этого Особого совещания можно рассматривать как еще одно свидетельство того, что Финляндия обладала особым административным положением, хотя в самой Финляндии относились к этому как к очередной фазе наступления на автономию княжества. А создание в 1905 г. нового Совета министров Российской империи расширило функции генерал-губернатора, который стал в нем как бы специальным представителем княжества. Это стало особенно очевидным при А. Ф. Зейне 27.

Первое заседание Особого совещания состоялось 19 октября 1907 г. Оно было посвящено порядку направления дел, касающихся интересов империи. Обсуждение этого вопроса продолжилось 3 ноября на втором заседании, в котором принял участие по особому приглашению действительный статский советник, доктор финансового права, специалист по государственному праву Э. Н. Берендтс 28.

В своем выступлении П. А. Столыпин отметил, что еще 1 августа 1891 г. состоялось высочайшее повеление министру статс-секретарю княжества о том, что до доклада монарху проектов новых законов и до предложений Сейму необходимо запрашивать заключение министров империи, тогда, когда дело касается интересов империи и их ведомств. Недостатки этого проекта были замечены еще в 1892 г. Этот закон не давал гарантии, что заключение, доложенное императору, правильно осветит этот вопрос, так как главным будет мнение министра статс-секретаря. Поэтому, говорил Столыпин, а также в связи с тем, что по ст. 2 Основных законов Российской империи Великое княжество Финляндское составляет ее нераздельную часть, и финляндское законодательство, касающееся интересов империи, должно до подачи монарху рассматриваться имперскими учреждениями: Советом министров, Государственной думой, Государственным советом.

Были подготовлены и проекты рескриптов председателю Совета министров, генерал-губернатору Финляндии и министру статс-секретарю о представлении председателю Совета министров касающихся Финляндии законов. 22 января и 14 мая 1908 г. данный вопрос рассматривался Советом министров и соответствующий проект решения был направлен на заключение монарха. Резолюция императора Николая II гласила: «Исполнить, 20 мая 1908 г.» 29.

Надо сказать, что обсуждение столь важного вопроса несмотря на его утверждение императором, продолжалось. Особое совещание по делам Великого княжества Финляндского 30 октября 1908 г. вновь вернулось к нему. Кроме членов его присутствовали министр финансов, статс-секретарь, тайный советник В. Н. Коковцов; военный министр генерал от инфантерии А. Ф. Редигер; министр юстиции; финляндский генерал-губернатор генерал от инфантерии В. А. Бекман; председатель высочайше учрежденной комиссии для систематизации финляндских законов действительный статский советник H. Н. Корево и член Совета Главного управления по делам печати доктор финансового права действительный статский советник Берендтс. Дело в том, что Сенат княжества ходатайствовал перед императором 6/19 июня 1908 г., чтобы вопрос о рассмотрении финляндских дел, затрагивающих интересы империи, был передан в смешанную русско-финляндскую комиссию. В. А. Бекман заявил, что это ходатайство направлено уже против утвержденного Николаем II положения Совета министров. И хотя Финляндский Сенат настаивал на том, что оно нарушает законы княжества, Генерал-губернатор считал, что положение Совета министров состоялось в порядке верховного управления и поэтому не может подлежать суждению Финляндского Сената.

П. А. Столыпин также заявил, что Сенату княжества не дано право возбуждать вопросы общегосударственного значения, и это относится к постановлению 20 мая 1908 г. Закономерная деятельность финляндских учреждений очерчена границами внутренних финляндских дел. Не говоря уже о том, что это постановление утверждено государем. Поэтому Особое совещание решило оставить ходатайство Финляндского Сената без последствий 30.

Однако во всеподданнейшей петиции Финляндского Сейма от 17/30 октября и во всеподданнейшем представлении от 9/22 декабря 1908 года финские власти вновь поставили под сомнение законность акта 20 мая 1908 года. Члены Сейма и Сената были возмущены, считая, что лежащий в его основе принцип является нарушением прав, полученных от Александра I на Боргосском Сейме в 1809 г. Сейм считал, что порядок направления финляндских дел должен был, как и прежде, соответствовать основным законам Финляндии, т. е. дела должны представляться непосредственно императору и финляндским должностным лицом, а не через Совет министров 31.

Генерал-губернатор Финляндии Бекман отмечает, что закон 20 мая 1908 г. касается только дел, в которых затронуты интересы империи, а не чисто финляндских дел и поэтому считает, что данные требования Сейма и Сената должны быть отклонены. Совет министров, обсудив этот вопрос, предложил Николаю II оставить просьбу Сейма и Сената «без последствий», что император и одобрил 16 марта 1909 г. 32

Надо отметить, что Сейм и Сенат бесконечно возвращались к вопросу о направлении финляндских дел, настаивая на том, чтобы они шли к императору через министра статс-секретаря, минуя Совет министров. Совет министров рассматривал эти вопросы 14 апреля и 15 сентября 1909 года, и 22 февраля 1910 г. и т. д. Однако результат был один и тот же 33.

Еще 30 октября 1908 г. Особое совещание по делам Великого княжества Финляндского (журнал № 13) рассматривало вопрос о петиции Сейма от 27 декабря 1907 г. по поводу составления новой формы правления Финляндией. Сейм ходатайствовал о передаче ему следующих прав: 1) таможенное обложение; 2) право обсуждения всего бюджета, а не только его незначительной части; 3) право утверждения экономического плана для деятельности казенных учреждений 4) право определения оснований организации университетов и школ; 5) право финского народа управляться и обслуживаться своим языком и т. д. Финляндский генерал-губернатор посчитал эти требования несвоевременными и полагал необходимым их «оставить без последствий», и сообщил об этом Совету министров. Особое совещание признало, что по ст. 2 Основных законов империи содержание данной петиции недопустимо, и кроме того исходит от Сейма, распущенного ранее представления петиции на благовоззрение императора. Особое совещание пришло к выводу, что эта петиция Сейма не подлежит докладу императору.

Совет министров 23 декабря 1908 г. рассмотрев этот журнал, пришел к выводу, что проект, предложенный Сеймом, весьма существенно затрагивает юридическое положение края как нераздельной части империи и предполагает перемещение управления из рук императора в ведение Сейма, он нашел это противоречащим ст. 2 Основных законов Российской империи, где пределы местного законодательства Финляндии ограничиваются ее внутренними делами. 18 января 1909 г. на журнале Совета министров император поставил знак рассмотрения 34.

Весной 1909 г. была учреждена русско-финляндская комиссия для выработки правил о порядке издания касающихся Финляндии законов общегосударственного значения, в котором было равное количество представителей от российской и финской стороны. Но при голосовании исход зависел от голоса председателя, которым стал государственный контролер сенатор П. А. Харитонов.

1 февраля 1910 г. Особое совещание по делам Великого Княжества Финляндского (журнал № 20 под грифом «совершенно доверительно») рассматривало вопрос о том, следует ли подготовленный комиссией П. А. Харитонова законопроект о порядке издания касающихся Финляндии законов общегосударственного значения передавать на заключение Сейма. Совещание приняло положительное решение, ограничив, однако, срок представления такого заключения месяцем, по истечении которого законопроект должен был быть передан в имперский законодательные установления вне зависимости от того, поступит ли заключение Сейма 35.

Законопроект комиссии П. А. Харитонова рассматривался 22 февраля 1910 г. на заседании Совета министров Российской империи, который, сделав ряд замечаний по самому проекту, согласился с мнением Особого совещания о порядке его рассмотрения 36.

Закон «О порядке издания касающихся Финляндии законов и постановлений общегосударственного значения» был дан на рассмотрение Думы в июне 1910 г., а 30 июня 1910 г. Николай II утвердил его. К числу общегосударственных был отнесен большой список вопросов: военная организация, международные отношения, преподавание русского языка в школах, применение русского языка в финляндской администрации, права русских в Финляндии, таможенные, почтовые, финансовые и железнодорожные дела.

В закон, по инициативе H. Н. Герарда, кроме вышеперечисленных, были добавлены следующие вопросы: участие Финляндии в государственных расходах России, финляндская система самоуправления, общегосударственные интересы в школьных учебных программах, издательская деятельность, общественные собрания, деятельность союзов и объединений, торговое морское судоходство и права иностранцев в Финляндии. Все эти вопросы решались в законодательных органах империи, финляндский сейм мог только высказывать свое мнение.

В законе также было учтено предложение смешанной Комиссии, по которому финны могли посылать своих представителей в русские законодательные органы власти. В Государственный совет Финляндия могла направлять двух представителей, в Думу четырех. Россия считала, что такое представительство защищает интересы Финляндии, тем более, что Сейм имел право высказывать свое мнение по рассматриваемым вопросам.

Что касается финнов, то они считали, что это положение является нарушением прав княжества, т. к. направление своих представителей в законодательные органы империи означало отказ от своего особого положения и права на собственное законодательство. Конфликт еще более обострился, когда по указу Николая II была созвана внеочередная сессия Сейма для выборов представителей в Государственный Совет и Думу. Сессия состоялась, но Свинхувуд отказался ставить на обсуждение этот вопрос, поскольку это противоречило законам Финляндии. Потом был очередной роспуск Сейма. Но это не повлияло на ход событий. Финны так и не избирали своих представителей, а Россия рассматривала это как отказ финнов от использования своих прав.

Столкновения между финляндскими властями и имперским правительством происходили по множеству вопросов. Проблема была в том, что финны хотели решать свои вопросы без России, а Россия считала, что Финляндия — неразрывная часть империи.

23 мая 1909 г. на заседании Особого совещания по делам Великого княжества Финляндского обсуждался вопрос об уравнении в правах русских уроженцев с финляндскими гражданами. Было постановлено поручить председателю Совета министров озаботиться скорейшим проведением представленного проекта в законодательном порядке. Совет министров 3 августа 1910 г., рассмотрев проект, постановил представить его императору для получения разрешения о направлении на рассмотрение в законодательном порядке 37. Закон был принят только в 1912 году, однако по нему избирательных прав русским Финляндии все-таки не было предоставлено.

17 мая 1912 г. Совет министров Российской империи рассматривал всеподданнейший адрес Финляндского Сейма от 9/22 марта о политическом положении Финляндии. В нем говорилось, что русское правительство продолжает дело разрушения прав, данных финскому народу и утвержденных монархами Основных законов Финляндии. Сейм перечислил ряд мероприятий российского правительства, нарушающих, по его мнению, финляндские законы. Это издание 10 января 1912 г. закона о производстве из финляндской казны денежных взносов в государственное казначейство, закона 20 января об уравнении в правах с финляндскими уроженцами других русских подданных, закона о подчинение лоцманского и маячного ведомства Финляндии Морскому министерству и т. д. Генерал-губернатор указывал на то, что все эти вопросы касаются общеимперских интересов. Совет министров ввиду того, что подобного рода претензии были неоднократно, принял решение оставить этот доклад Сейма без последствий. Аналогичные петиции Сейма Совет министров рассматривал на своих заседаниях 11 декабря 1912 г. и 20 марта 1914 г. и обе решил оставить без последствий, что было утверждено монархом 38.

В целом даже после подавления революции обстановка в Финляндии была неспокойной. На заседании Совета министров 14 октября 1911 г. обсуждался вопрос о мерах по борьбе с политическим террором в Финляндии. Генерал-губернатор княжества Ф. А. Зейн заявил, что основания для тревоги есть — незадолго до этого, 19 сентября был убит президент Абосского гофгерихта (апелляционной судебной инстанции). По агентурным данным, готовилось и покушение на вице-председателя Хозяйственного департамента и прокурора Сената. Зейн полагал, что непринятие срочных мер будет воспринято как бессилие власти. В результате Совет министров постановил, что при первом же террористическом покушении на должностное лицо или военнослужащего в княжестве будет объявлено военное положение. 25 декабря 1911 г. это решение одобрил император 39.

19 октября 1910 г. и 3 февраля 1911 г., по инициативе военного министра В. А. Сухомлинова, Совет министров рассматривал выработанные им и генерал-губернатором Ф. А. Зейном предложения о распространении на Финляндию действия указа 14 декабря 1905 г. о правилах чрезвычайной охраны на железных дорогах, в соответствии с которым одновременно с объявлением какой-либо местности на военном положении находящиеся там железные дороги подчинялись действию предусматриваемых этим указом мер чрезвычайной охраны. По решению Совета министров 19 октября 1910 г. проект правил об охране на финляндских железных дорогах было поручено составить министрам юстиции, путей сообщения и военному министру. С этой целью из представителей их ведомств было образовано Особое совещание. Подготовленный им проект был представлен министром юстиции И. Г. Щегловитовым в Совет министров. В результате Совет министров постановил, что при объявлении Финляндии или ее части на военном положении главнокомандующему предоставляется право издать представленные министром юстиции правила от своего имени, причем военное положение должно вводиться и на участке Санкт-Петербург — Белоостров. Это постановление правительства было одобрено императором 31 марта 1911 г. 40

В 1912 г. император приказал увеличить железнодорожную сеть Финляндии строительством дороги от Юваскюля до Пиексамяки от Хинтола через Расули (ныне Орехово) до Петербурга… Но пути были построены лишь зимой 1918 г. Еще 17 января 1917 г. Совет министров своей собственной властью отпустил кредит на строительство линии Петроград — Расули 41.

4 марта 1913 г. Особое совещание по делам Великого Княжества Финляндского поддержало предложение генерал-губернатора Ф. А. Зейна о возмещении России из финляндской казны издержек, связанных с передвижением и содержанием воинских частей, призываемых в княжество для содействия гражданским властям 42.

Многие действия России были связаны с интересами ее безопасности. Граница с Финляндией пролегала в 32 км от Петербурга и русские требовали ее переноса на 1300 км. (? — так в книге)

В начале Первой мировой войны возникла еще одна проблема: русские сомневались, можно ли доверять Финляндии, а финны стремились использовать войну в своих интересах. Опасения русских были не напрасны. В Берлине тщательно готовили операцию против России с территории Финляндии. К соглашению финская и немецкая стороны пришли во время переговоров в начале 1915 г., по нему с 25 февраля началась военная подготовка студентов, затем к ним присоединились другие категории населения княжества. После обучения из них для участия в войне против России был сформирован в Германии Королевский прусский егерский батальон № 27, который вошел в состав германской армии 43. Однако этот сюжет уже выходит за хронологические рамки данной статьи.

Примечания:

1 Расила В. История Финляндии / Перевод и редакция Л. В. Суни. Петрозаводск, 1996. С. 58.

2 Там же. С. 30. Вероятно, в тексте Вильо Расила опечатка, речь идет о Юхане III.

3 Юссила О. Великое княжество Финляндское. 1809-1917. Хельсинки, 2009. С. 4, 5.

4 Бородкин M. М. Итоги столетия. Харьков, 1909. С. 4, 8, 9.

5 Клише М. Имперская Финлявдия. СПб., 2005. С. 36-37, 352-354.

6 Коркунов H. М. Финляндское Великое княжество // Юридическая летопись. 1890. № 4. С. 329.

7 См. подробнее: Дусаев Р. Н., Ревнова М. В. Финляндия от Александра I до Александра III. СПб., 2012. С. 140.

8 Там же. С. 142-143.

9 Юссила О. Великое княжество Финляндское. 1809-1917. С. 608, 628-629.

10 Сборник постановлений Великого княжества Финляндского за 1891 г. № 27. Гельсингфорс, 1892. С. 2-3. Особые журналы Совета министров Российской империи. 1907 год. М., 2011. С. 799.

11 Расила В. История Финляндии. С. 103.

12 Там же.

13 Там же. С. 105.

14 Сборник постановлений Великого княжества Финляндского за 1900. № 22. Гельсингфорс, 1900. С. 1.

15 Расила В. История Финляндии. С. 105.

16 РГИА Ф. 1276. Оп. 18. Д. 69. Л. 98-106 об.

17 Аврех А. Я. Столыпин и Третья дума. М., 1968. С. 85.

18 Расила В. История Финляндии. С. 107.

19 Там же. С. 109.

20 Там же. С. 116.

21 Там же.

22 Юссила О. Великое княжество Финляндское. 1809-1917. С. 700-727.

23 Особые журналы Совета министров Российской империи. 1907 год. М., 2011. С. 580- 586; РГИА Ф. 1276. Оп. 20. Д. 14. ЛЛ. 94-103.

24 Расила В. История Финляндии. С. 119.

25 Особые журналы Совета министров Российской империи. 1909 год. М., 2000. С. 464- 470; РГИА. Ф. 1276. Оп. 20. Д. 40. ЛЛ. 19-32.

26 Расила В. История Финляндии. С. 120.

27 Юссила О. Великое княжество Финляндское. 1809-1917. С. 720-721, 725.

28 РГИА. Ф. 1276. Он. 18. Д. 69. ЛЛ. 1-12.

29 См. подробнее: Особые журналы Совета министров Российской империи. 1908 год. М., 2011. С. 219-226; РГИА. Ф. 1276. Оп. 20. Д. 19. ЛЛ. 99-109; ПСЗ-З. T. XXIII. № 30379; СУ. 28 мая 1908 г. Отд. 1. Ст. 549.

30 РГИА. Ф. 1276. Оп. 18. Д. 69. ЛЛ. 107-110.

31 Особые журналы Совета министров Российской империи. 1909 год. М., 2000. С. 57.

32 РГИА. Ф. 1276 Он. 20. Д. 31. ЛЛ. 12-15; ПСЗ-З. T. XVII. № 30379; Особые журналы Совета министров Российской империи. 1909 год. С. 88-92.

33 Особые журналы Совета министров Российской империи. 1909 год. С. 127-129, 363- 367; РГИА. Ф. 1276. Оп. 20. Д. 33. ЛЛ. 49-52; Там же. Д. 38. ЛЛ. 47-52 об.

34 РГИА. Ф. 1276. Оп. 18. Д. 69. ЛЛ. 130-132. Особые журналы Совета министров Российской империи. 1908 год. М., 2011. С. 563.

35 РГИА. Ф. 1276. Оп. 18. Д. 69. ЛЛ. 195-209.

36 Особые журналы Совета министров Российской империи. 1910 год. М., 2001. С. 109-127.

37 РГИА. Ф. 1276. Оп. 18. Д. 69. ЛЛ. 130-132; Особые журналы Совета министров Российской империи. 1910 год. С. 296-298. РГИА. Ф. 1276. Оп. 20. Д. 46. ЛЛ. 10-12.

38 Особые журналы Совета министров Российской империи. 1912 год. М., 2004. С. 194- 196, 402-403; Там же. 1914 год. М., 2006. С. 144-145.

39 Там же. 1911 год. М., 2002. С. 394-403. РГИА. Ф. 1276. Оп. 20. Д. 54. Л. 14-26.

40 Особые журналы Совета министров Российской империи. 1911 год. С. 87-90. РГИА Ф. 1276. Оп. 20. Д. 47. ЛЛ. 43-47.

41 Особые журналы Совета министров Российской империи. 1917 год. М., 2009. С. 89. РГИАФ. 1276. Оп. 20. Д. 125. ЛЛ. 160-161 об.

42 РГИА Ф. 1276. Оп. 18. Д. 69. ЛЛ. 352-355.

43 См. подробнее: Новикова И. Н. Германо-финляндское секретное сотрудничество: взгляд из Петрограда (1914-1917) // Старцевские чтения — 2006: К 75-летию профессора Виталия Ивановича Старцева. СПб., 2007. С. 108-110.


Из книги «Политическая история России XX века: к 85-летию профессора Виталия Ивановича Старцева: Сборник научных трудов», Спб., 2016.

Поделиться ссылкой:
  • LiveJournal
  • Добавить ВКонтакте заметку об этой странице
  • Tumblr
  • Twitter
  • Facebook
  • PDF

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *