Ильинский Я. С. * Роль русского рабочего класса в национальном освобождении Финляндии (1953) * Статья


«Вопросы истории», № 12, 1953


Выполняя волю финляндской реакции, многие финляндские историки стремятся отравить умы своего народа шовинистическим антирусским дурманом и в этих целях всячески фальсифицируют историю. Они пытаются, в частности, извратить истинную роль демократических сил русского народа, возглавляемых рабочим классом России, в национальном освобождении финляндского народа. Однако их измышления опровергаются историческими фактами. Обратимся к фактам.

*

В результате русско-шведской войны 1808—1809 гг. Финляндия, более шести столетий томившаяся под гнётом шведских королей, по Фридрихсгамскому мирному договору вошла в состав Российской империи. Царское правительство в своём манифесте торжественно обязалось «хранить в ненарушимой и непреложной силе и действии» в Великом княжестве Финляндском «коренные законы, права и преимущества, коими каждое состояние сего княжества в особенности, и все подданные, оное населяющие, от мала до велика, по конституциям их доселе пользовались». Эти «права и преимущества» закрепляли лишь известные привилегии для эксплуататорских классов — шведской феодальной аристократии и про.-тестантского духовенства. Сейм («Земские чины») с представительством от четырёх сословий (дворянства, духовенства, горожан и крестьянства) обладал правом «разрешать» вопросы внутреннего устройства страны. На деле подавляющее большинство населения страны, насчитывавшего в 1812 г. 900 тыс. чел., подвергалось суровой феодальной эксплуатации и было политически бесправно. Однако и эти ограниченные «права и преимущества» грубо нарушались царским правительством. Не соответствовавшие намерениям правительства решения о войске, о налогах, о монетной системе и об учреждении и правах сената 1, принятые на первом же сейме в 1809 г. в Борго, были отменены, а сейм распущен. С тех пор на протяжении 54 лет сеймы в Финляндии не созывались.

Царская Россия была тюрьмой народов. Финляндский народ подвергался угнетению, унижениям и оскорблениям со стороны царизма.

Весь ход исторического развития свидетельствовал о том, что первейшей предпосылкой свободного развития народов, населявших Россию, являлось свержение царского самодержавия. Но ни один из народов, населявших Россию, в том числе и народ Финляндии, не мог решить эту задачу собственными силами, без помощи других народов России и прежде всего великого русского народа.

Передовые представители русского народа не раз поднимались на смелую борьбу против самодержавия. Отстаивая интересы русского народа, они защищали и интересы всех других народов, угнетённых русским царизмом. Декабрист H. М. Муравьёв выработал проект конституции, который предусматривал превращение России в федерацию. Составной частью этой федерации должна была стать, по его мысли, и «Ботническая держава», то есть Финляндия, со столицей в Гельсингфорсе (Хельсинки) 2. Великий русский революционный демократ Н. Г. Чернышевский был непримиримым противником национального гнёта. Разоблачая политику колониального угнетения, он писал: «Удерживать в своей зависимости чужое племя, которое негодует на иноземное владычество, не давать независимости народу только потому, что это кажется полезным для военного могущества и политического влияния на другие страны,— это гнусно» 3. Видный русский революционный демократ Н. П. Огарёв решительно вы* сказывался в защиту национальной свободы народа Финляндии. Посылая в начале 60-х годов одного революционера в Финляндию для выполнения конспиративного поручения, он писал: «Для нас самостоятельность Финляндии становится такой же дорогою внутренней мыслью и целью, как для финнов коренное преобразование России из Петербургской в народную и федеративную» 4.

В середине XIX в. в Финляндии зародилось национально-освободительное движение. Нарождающаяся финская буржуазия, представители молодой национальной интеллигенции выступали с требованием устранить преграды на пути экономического, политического и культурного развития страны, воздвигнутые царизмом. В частности, они стремились возобновить работу сейма. Царские сановники были глухи к их голосу. Тем не менее в 1863 г. царское правительство оказалось вынужденным пойти на созыв сейма. Чтобы понять, почему оно пошло на этот шаг, необходимо вспомнить, что в конце 1850 — начале 1860-х годов в России развернулось могучее крестьянское движение, серьёзно угрожавшее господству крепостников-помещиков и вынудившее царское правительство пойти на отмену крепостного права. Именно подъёмом революционного движения в России в 60-х годах следует объяснить вынужденный созыв финляндского сейма и осуществление некоторых реформ вроде издания сеймового устава, подчинения Финляндского государственного банка контролю сейма (1869) и создания специальных финляндских войск (1878). Царизм по доброй воле никогда не пошёл бы, разумеется, на эти реформы, в известной мере восстанавливавшие автономию Финляндии.

Но царизму удалось отбить революционный натиск и сохранить свою власть над страной. Более того, в конце XIX в. усилился гнёт царизма в отношении всех нерусских народов, в том числе и в отношении народа Финляндии. Вступление России в стадию империализма обострило все противоречия в стране, и в частности противоречия между царизмом и угнетёнными народами. «Кому не известно, что в России всесилие капитала сливалось с деспотизмом царизма, агрессивность русского национализма — с палачеством царизма в отношении нерусских народов…?» 6.

Режим бесправия и политического гнёта, царивший в Финляндии, тормозил её хозяйственный прогресс, но не мог остановить процесс экономического развития страны. Начиная с середины XIX в. в Финляндии стала быстро развиваться лесная промышленность, где хозяйничал и задавал тон крупный капитал. В 1879 г. был издан указ о свободе промыслов, способствовавший развитию промышленности и формированию кадров промышленного пролетариата. Наличие огромных лесных массивов и удобных водных путей, большой спрос на финляндские лесные товары и бумагу в Европе, а отчасти и в России, способствовали накоплению в

Финляндии капиталов и обогащению национальной буржуазии. Годовой внешнеторговый оборот Финляндии с 44 млн. марок в 1850—1852 гг. вырос до 239 млн. марок в 1883—1885 годах. В шесть раз вырос за те же годы объём торговли Финляндии с Россией. Русская буржуазия, обеспокоенная проникновением на русский рынок финляндских товаров, и в частности бумаги, потребовала пересмотра таможенного устава. Принятый в 1885 г. новый устав резко ограничил поступление на внутренний русский рынок ряда финляндских товаров и в то же время установил свободный ввоз большинства русских товаров в Финляндию. В 1897 г. были изданы дополнения к русско-финляндскому таможенному уставу, создавшие ещё более благоприятные условия для проникновения русской буржуазии на финляндский рынок.

Одновременно с экономическим наступлением русских промышленников и купцов усилился натиск царской бюрократии на политические права финляндского народа, какими он ещё продолжал пользоваться. Под флагом «централизации» управления царское правительство шаг за шагом начало отбирать у финляндского народа его исторические права, попирать его автономию. Так, в 1890 г. почтово-телеграфное ведомство Финляндии было подчинено царскому министерству внутренних дел. В 1891 г. царское правительство приказало, чтобы в находившемся в Петербурге представительстве Финляндии (так называемом Статс-секретариате по делам Финляндии) чиновники-финляндцы были заменены русскими чиновниками, а при назначениях чиновников в самой Финляндии предпочтение отдавалось «лицам, знающим русский язык», то есть царским чиновникам. В 1893 г. новое Уголовное уложение усиливало кары за «государственные преступления», совершаемые финляндцами. В 1898 г. генерал-губернатором Финляндии был назначен ярый черносотенец генерал Бобриков. 3 февраля 1899 г.7 был опубликован манифест царя Николая II о. введении в действие новых «Основных положений» для Финляндии. «Положения» лишали финляндский сейм права принимать законы, касающиеся «общегосударственных интересов», и предоставляли это право царскому правительству, причём оно же было уполномочено и определять, какой вопрос подлежит его компетенции и не подлежит компетенции сейма. В частности, такие важные вопросы, как комплектование армии, таможенное дело, государственный язык, организация просвещения, право собраний и т. д., были признаны не подлежащими компетенции сейма. Царский манифест представлял собой самое вопиющее нарушение автономных прав Финляндии.

В феврале 1899 г. в Гельсингфорсе состоялось многолюдное собрание граждан, на котором было решено подать царю всенародную петицию с просьбой об отмене «Основных положений». За три недели под петицией была собрана 524 931 подпись (население всей страны насчитывало 2,5 млн. чел.). Финляндский сейм отправил в Петербург депутацию с просьбой об отмене «Положений», но она вернулась, ничего не добившись. В стране развернулось движение протеста против произвола царя и его министров. Царский генерал-губернатор создал в Финляндии настоящий полицейско-жандармский режим. Ассигнования на содержание полиции в Финляндии были утроены. На созыв каждого собрания граждан требовалось предварительно испрашивать разрешение генерал-губернатора, а для присутствия на собрании наряжался полицейский чин. Финляндская печать пыталась протестовать против режима насилия и произвола. Тогда царские власти стали на путь конфискации газет. За один 1899 г. было конфисковано 386 номеров газет, 4 газеты совершенно запрещены, 27 приостановлены. В стране начались массовые аресты, обыски, увольнения чиновников-финляндцев. В 1900 г. сенату и другим административным учреждениям Финляндии (кроме судебных) было предписано в течение пяти лет ввести в качестве официального языка переписки русский язык «как главный в делах управления» и устранить финский и шведский языки. Введено было принудительное обучение русскому языку во всех средних школах. Ряд мероприятий, осуществлённых Бобриковым, был специально рассчитан на то, чтобы оскорбить и унизить национальные чувства финнов. Так, финляндским полицейским было приказано надеть форму царских городовых, а извозчикам — кафтаны, какие носили извозчики в Петербурге. В августе 1899 г. статс-секретарём финляндским, то есть на пост, который должен был занимать финляндец, был назначен царский сановник Плеве.

Новым актом царского произвола в отношении Финляндии явилось издание 29 июня 1901 г. закона, упразднявшего самостоятельные войска Финляндии и распространявшего на неё общерусскую воинскую повинность. Таким образом, финляндские рекруты должны были попадать в царские казармы и подвергаться там насилиям и издевательствам царских унтеров и фельдфебелей. Подобно манифесту от 3 февраля 1899 г. этот закон вызвал в стране бурю негодования. В стране вновь были собраны подписи под петицией (473 363), но и она была отвергнута царским правительством без рассмотрения.

Народ Финляндии пытался оказать сопротивление проведению этого закона в жизнь. Духовенство отказывалось исполнять требования властей об оглашении закона с церковной кафедры. Призывники не являлись на призывные участки. Так, весной 1902 г. из 23 757 призывников явились только 9 753 человека. В 1903 г. не явились отбывать воинскую повинность 32% призывников, в 1904 г.— 22%. Многие мужчины призывного возраста оказались вынужденными покинуть свои семьи и привычные занятия и эмигрировать в чужие страны. Возмущение царским произволом вылилось в террористический акт: в июне 1904 г. в Гельсингфорсе был убит царский наместник генерал-губернатор Бобриков. В июле того же года в Петербурге был убит и статс-секретарь по делам Финляндии глава царского правительства Плеве.

Однако неорганизованное, хотя и ожесточённое сопротивление свирепой политике угнетения, проводившейся царским правительством, не могло привести к завоеванию финляндским народом национальной свободы. Слишком неравны были силы. Никакой пользы массовому движению не мог принести и метод индивидуального террора. Для победы народу Финляндии нужен был могучий союзник, способный свалить власть царского самодержавия и проложить дорогу к свободному развитию страны. Таким могучим и надёжным союзником, руководителем национально-освободительной борьбы мог быть только рабочий класс России. Ни от кого другого народ Финляндии не мог ждать помощи.

Представители русских помещиков и крупной буржуазии открыто выставляли требование: «упрочение русской государственности на началах самодержавной власти»,— то есть безоговорочно поддерживали режим насилий и издевательств, установленный царскими чиновниками в Финляндии. Земско-либеральные деятели, например, участники буржуазной группы «Освобождение», выдвинули на земском съезде в ноябре 1904 г. требование о предоставлении равных «личных, гражданских и политических прав» всем гражданам Российской империи и даже пригрозили правительству, что они «вступят в правильные отношения с революционными партиями» для достижения этой цели. Они установили связь с эмигрантской организацией финляндской буржуазии, издававшей в Стокгольме газету «Fria Ord». Но российские либералы осуждали лишь «крайности» царизма, опасаясь, что эти крайности могут усилить революционное движение в стране. Выступая со словесным осуждением политики неравноправия наций, либералы стремились войти в доверие народа, отколоть часть народа от революции и этим ослабить революцию.

Так называемые социалистические партии — меньшевики и эсеры, признавая на словах национальные права угнетённых народов, на деле также отстаивали буржуазный лозунг «единой и неделимой России». Партия эсеров, например, отказывалась признать право угнетённых наций, в том числе и финской, на самоопределение, ограничиваясь требованием развития национальной культуры и языка.

Не мог народ Финляндии в своей борьбе за национальную свободу рассчитывать на помощь и со стороны отечественной, финской буржуазии. Будучи экономически зависимой от России, она давно вела политику прислужничества перед царским правительством, поставляла ему кадры чиновничества и офицерства, верой и правдой защищавших интересы царизма в Финляндии. Это не мешало финляндской буржуазии лицемерно облачаться в тогу защитницы национальных интересов Финляндии. Но на деле она использовала своё положение главной руководящей силы внутри финской буржуазной нации для проповеди «классового мира» и «единства нации», для пропаганды недоверия и ненависти к русскому народу. Она всемерно прививала народу национальную обособленность, национальную вражду. Вся её политика была губительной для подлинных национальных интересов народа. Так, в 60-х годах XIX в. она, борясь со шведской феодальной аристократией и пытаясь добиться равноправия финского языка с шведским, апеллировала не к народу Финляндии, а к царской монархии. Нуждаясь в народной поддержке против волны антифинляндских репрессий 90-х и начала 900-х годов со стороны царизма, финляндская буржуазия стремилась направить народное движение в конституционные рамки «петиционной кампании» и «пассивного сопротивления». Эту тактику проповедовала, в частности, неподвластная царской цензуре газета «Fria Ord». Выступая против проводимых царскими чиновниками в Финляндии реакционных реформ, финляндская буржуазия боролась за сохранение цензового избирательного права, против демократических требований народа. Она без колебаний обращалась за поддержкой к царской власти, чтобы обуздать рабочее и крестьянское движение в собственной стране. Когда забастовали рабочие шерстопрядильни в Хювинге, предприниматели обратились к царским властям с просьбой прислать войска для подавления забастовки. Буржуазия добивалась у царского генерал-губернатора закрытия рабочих газет.

В 1904 г. сторонники партии «активного сопротивления царизму» («активисты») выпустили широковещательную декларацию, в которой заявляли о своей решимости «всеми силами и при сотрудничестве всех оппозиционных элементов России добиваться уничтожения самовластия в Финляндии, а также поддерживать ту часть оппозиции, которая и в России стремится к замене автократической системы свободными государственными учреждениями». Однако на деле эта партия ограничилась установлением связей с эсерами и стала на путь террористической деятельности, которая не только не способствует развитию массового революционного движения, но, напротив, исключает всякую возможность создания массовой партии и массового революционного движения.

Единственной политической силой в России, на деле выступившей за национальную свободу народа Финляндии, был рабочий класс России и представлявшая его интересы революционная марксистская партия, партия большевиков. Именно российская социал-демократия прямо заявила, что решение национального вопроса в России неразрывно связано с судьбой демократического переворота в стране, что только свержение царизма, ликвидация остатков феодализма и полная демократизация страны создадут прочную почву для решения национального вопроса. Именно российская социал-демократия указала, что только рабочий класс является до конца последовательным и безусловным врагом царского самодержавия, что только в союзе с рабочим классом и под его руководством угнетённые народы России могут добиться, свободы и независимости. В брошюре «Задачи русских социал-демократов», написанной в ссылке в конце 1907 г., В. И. Ленин указывал, что социал-демократы «поддерживают всякое революционное движение против современного общественного строя, всякую угнетенную народность, преследуемую религию, приниженное сословие и т. п. в их борьбе за равноправность» и что «только в рабочем классе демократизм может найти сторонника без оговорок, без нерешительности, без оглядки назад», а поэтому «только один пролетариат может быть передовым борцом за политическую свободу и за демократические учреждения…» 8. В «начале 1902 г. В. И. Ленин разработал проект программы Российской социал-демократической рабочей партии, в которой определил ближайшую политическую задачу партии как задачу свержения самодержавия и замены его республикой на основе демократической конституции. Эта конституция должна обеспечить самодержавие народа, всеобщее, равное и прямое избирательное право, неприкосновенность личности и жилища граждан, неограниченную свободу совести, слова, печати, собраний, стачек и союзов и другие демократические требования народа. Она должна покоиться на признании права на самоопределение за всеми нациями, входящими в состав государства 9.

Революционная партия рабочего класса России была единственной политической силой в стране, прямо и безоговорочно выступившей на защиту народа Финляндии, против насилий и гнёта, которым его подвергал русский царизм. В первой общерусской политической газете революционных марксистов, «Искре», был полностью опубликован текст упомянутого выше массового адреса с протестом против закона о воинской повинности в Финляндии. В статье «Протест финляндского народа» (20 ноября 1901 г.), в которой был приведён текст адреса, В. И. Ленин гневно заклеймил бесчинства царских сановников во главе с генерал-губернатором Бобриковым. Этот адрес, указывал Ленин, «выражает собою настоящий народный суд над шайкой нарушающих основные законы русских чиновников»10. «И манифест 3 февраля 1899 г., и закон 29 июня 1901 г. незаконны, это — насилие клятвопреступника с шайкой башибузуков, которая называется царским правительством»,— гневно писал Ленин. Полон революционной страсти его призыв подняться на борьбу против царского правительства, угнетающего подвластные царизму народы: «Мы всё еще терпим у себя правительство, не только подавляющее со свирепостью палача всякое стремление к свободе в России, но и пользующееся, кроме того, русскими войсками для насильственного посягательства на чужую свободу!»11.

II съезд РСДРП (1903 г.) принял программу партии — революционную программу партии рабочего класса. Программа выдвинула требование предоставления всем народам, входящим в состав российского государства, права на самоопределение. Руководимый марксистскими социал-демократическими организациями, рабочий класс России выходил на широкую дорогу политической борьбы, революционной борьбы с царским самодержавием.

Первая русская буржуазно-демократическая революция 1905—1907 гг. нанесла сильнейший удар власти помещиков и капиталистов и этим облегчила для всех угнетённых народов России борьбу за своё национальное равноправие и свободу. Революция заставила царя, по образному выражению Ленина, «разжать пальцы, которыми он в течение нескольких лет сжимал горло финляндского народа» 12.

Революционный подъём рабочего класса и крестьянства России воодушевил рабочий класс и широкие массы трудящихся Финляндии на борьбу за своё социальное и национальное освобождение. Вслед за событиями 9 января 1905 г. в Петербурге вышли на улицы трудящиеся финляндской столицы. Уже 11 января на улицах Гельсингфорса произошла массовая рабочая демонстрация, в которой участвовало около 10 тыс. человек. Демонстранты прошли по городу с красными знамёнами, с возгласами «Да здравствует революция!», «Долой царскую тиранию!», с пением революционных песен. На состоявшемся митинге ораторы выдвигали требования всеобщего избирательного права и демократической конституции для народа Финляндии. На следующий день демонстрации возобновились. Конной и пешей полиции удалось подавить демонстрацию, но она не прошла бесследно. 13 Перед лицом нараставшей народной революции во всей стране царское правительство вынуждено было пойти на первые уступки требованиям народа Финляндии. Уже 11 января было объявлено, что финны, высланные административным порядком или сосланные за участие в национально-освободительном движении, будут возвращены на родину.

Под влиянием дальнейшего роста сил русской революции всё шире развёртывалось национально-освободительное движение и в самой Финляндии. 19 февраля в Гельсингфорсе состоялась массовая политическая демонстрация с требованиями «уничтожения режима произвола» в Финляндии и введения народного представительства, т. е. замены сейма парламентом, избираемым на основе всеобщего избирательного права. Аналогичные выступления состоялись в Або, Таммерфорсе, Котке, Выборге. Царское правительство вынуждено было идти на новые уступки: оно объявило о том, что ненавистный закон 1901 г. о воинской повинности приостанавливается на неопределённое время и что восстанавливается существовавший прежде в Финляндии принцип несменяемости судей, несколько ограждавший финляндские суды от произвола царских сатрапов. Но волна народного движения в России вздымалась всё выше, и царизм уже не мог надеяться подавить его подобными уступками. 1 апреля в Гельсингфорсе мощная рабочая демонстрация потребовала всеобщего избирательного права.

Всероссийская всеобщая политическая стачка в октябре 1905 г. парализовала силу царского правительства. Она открыла для народа Финляндии возможность нового натиска на самодержавие, и народ не преминул ею воспользоваться. Уже 16 октября железнодорожники линии Петербург — Выборг присоединились к общерусской политической забастовке. 17 октября в Гельсингфорсе, у здания Рабочего дома, состоялся многолюдный рабочий митинг. Участники митинга постановили: «Всем сердцем поддерживая борьбу за свободу и гражданские права, какая сейчас ведется в России, призвать всех финляндских рабочих к забастовке и избрать комитет для выработки программы дальнейших действий». Рабочие на сходке решили прекратить работу и возобновить ее только тогда, «когда определится будущее положение страны». Решено было ежедневно собираться на митинги на железнодорожной площади. Аналогичное решение было принято и на собрании типографских рабочих. Студенты политехникума решили прервать занятия и этим выразить «сочувствие освободительному движению в России, а также осуждение произволу и насилию, творимому над Финляндией». Решение о поддержке забастовки было принято также на митинге учителей.

Царские власти угрожали направить войска для разгона демонстраций. Но на митинг рабочих явилась депутация русских солдат из частей, расположенных в Гельсингфорсе. Делегаты солдат от имени 3-4 тыс. своих товарищей под гром рукоплесканий и оваций заявили финляндским рабочим, что русские солдаты не будут стрелять, даже если получат подобный приказ.

На следующий день, 18 октября, политическая забастовка охватила всю Финляндию. Финляндские газеты вышли без цензуры. На железнодорожной площади собрался сорокатысячный митинг. Участники митинга требовали созыва общерусского Учредительного собрания и отмены «бобриковского режима». Рабочие разоружили полицию и жандармов и создали свою Красную гвардию. Народ изгнал царского наместника и его лакеев-сенаторов 14. Все полицейские участки в Гельсингфорсе были заняты отрядами Красной гвардии. В её руках целую неделю находилась власть в столице, Таммерфорсе и некоторых других крупных пунктах страны.

От общей политической стачки в октябре русская революция шла па подъём, к вооружённому восстанию в декабре, вырывая у царя уступку за уступкой. 17 октября царизм был вынужден пообещать на словах «гражданские свободы» и «законодательную думу», а 21 октября — дать амнистию части политических заключённых. 22 октября царское правительство опубликовало манифест, обещавший восстановление конституционных прав Финляндии, а 7 июля 1906 г. вошёл в силу новый сеймовый устав. Было завоёвано всеобщее, прямое, равное и пропорциональное избирательное право при тайном голосовании для всех мужчин и женщин в возрасте с 24 лет. Согласно новому закону, избиратели на основе пропорционального представительства выбирали 200 депутатов в сейм сроком на три года. Сейму предоставлялось право решения всех внутренних вопросов управления страной. На первых же выборах в новый сейм, в 1907 г., наибольшее число голосов избирателей и мест в сейме получила социал-демократическая партия, опиравшаяся на поддержку рабочего класса, трудящегося крестьянства и городской мелкой буржуазии.

Всеобщее избирательное право было серьёзным демократическим завоеванием народа Финляндии. Оно было достигнуто прежде всего и главным образом благодаря героической борьбе революционного рабочего класса и крестьянства всей России против общего врага — царского самодержавия. Финляндский народ, указывал В. И. Ленин, сумел «воспользоваться октябрьской кратковременной победой российского пролетариата для того, чтобы создать под боком у черносотенного царя одну из самых демократических конституций всего мира…» 15. Подчёркивая ненадёжность финляндских завоеваний, то есть тех конституционных прав и привилегий, которых финляндскому народу удалось добиться, Ленин говорил, что «только революционное движение масс и пролетариата во главе их, только победоносная революция в состоянии внести прочные изменения в жизнь народов, в состоянии серьезно подорвать господство средневековья и полу-азиатские формы капитализма» 16. На такую победоносную революцию, которая одна только и могла принести народам, в том числе и народу Финляндии, полную национальную свободу, русские коммунисты и звали финляндский народ.

Совместная борьба против царского самодержавия заложила прочные основы дружбы между русским и финляндским народами. Знаменательна резолюция, принятая, например, на огромном рабочем митинге в Таммерфорсе (Тампере) в разгар революционных боёв, 19 октября 1905 г., и известная под названием «Таммерфорсского манифеста» — программы финляндских рабочих: «Мы уважаем и любим благородный русский народ… Мы не питаем особого стремления отделиться от великой России, если только мы получим гарантии, что там лучшие элементы возьмут в свои руки бразды правления» 17. Передовые слои народа Финляндии, сознательные рабочие, демократическая интеллигенция проникались всё более глубоким чувством уважения и дружбы к великому русскому народу, уважения к его богатым революционным традициям. Росли тяга к познанию жизни и борьбы русского народа, живой и напряжённый интерес к передовой русской литературе. В Финляндии появился ряд книг о России, о развитии революционного движения в России.

Дальнейшему упрочению связей между русскими революционными массами и финляндскими пролетариями способствовала их совместная борьба с оружием в руках в дни Свеаборгского восстания. Свеаборгская крепость близ Гельсингфорса была создана царизмом не только в интересах обороны России от нападения извне, но и для поддержания господства царизма над народом Финляндии. Однако и в стены этой крепости проник дух революции. В июле 1906 г. гарнизон крепости — русские солдаты и матросы — поднялся на вооружённое восстание и овладел четырьмя укреплёнными островами, крепостной артиллерией, винтовками и пулемётами.

На помощь русским солдатам и матросам поднялись финляндские рабочие — красногвардейцы. Они призвали рабочий класс Финляндии объявить забастовку солидарности с русскими солдатами и матросами. Чтобы помешать царским властям перебросить к Свеаборгу карательные войска, отряды Красной гвардии разрушили железнодорожное полотно между Рихимяки и Руттиля и взорвали четыре железнодорожных моста. Финляндские железнодорожники приостановили сообщение между Або, Гельсингфорсом и Выборгом. Красногвардейцы овладели также электростанцией в Гельсингфорсе. Однако вследствие большого перевеса сил на стороне царизма восстание было подавлено. Русские солдаты и офицеры Емельянов, Коханский и многие другие были казнены по приговору военного суда за участие в героическом восстании. Они пролили свою кровь за свободу и русского и финляндского народов, за свободу всех народов России. Революционная газета русских солдат и матросов «Вестник казармы» писала после подавления Свеаборгского восстания: «В Свеаборге рядом с русскими сражались, совместно проливая кровь, и финские рабочие из Красной гвардии… Вечная же память вам, финские пролетарии, павшие за общую всероссийскую свободу! Никогда этой братской поддержки не забудет русский народ!»18

*

Поражение русской революции 1905—1907 гг. дало возможность царизму перейти в наступление. Разгон 2-й Государственной думы, поход против политических и экономических организаций пролетариата, разгул реакции и черносотенного террора сочетались с новой волной репрессий против угнетённых народов и, в частности, против народа Финляндии.

С 1907 г. началась новая полоса натиска царского правительства на права финляндского народа. Оно отменяло или задерживало утверждение ряда законов, принятых сеймом. В 1907 г. при совете министров было образовано особое «совещание по финляндским делам», создание которого уже вызвало тревогу в Финляндии. В 1909 г. был издан манифест о воинском законе, который ущемлял права сейма Финляндии. Стремясь сломить непослушный сейм, правительство распустило и первый, и второй, и третий составы сейма. Однако каждые новые выборы приносили победы оппозиционным царизму силам. 17 марта 1910 г. правительство Столыпина внесло в Государственную думу проект закона, который фактически лишал финляндский сейм законодательных прав, так как передавал на усмотрение царского правительства все финляндские дела, которые «относятся не к одним только внутренним делам этого края». Царизм, по сути дела, стремился отобрать у народа Финляндии все демократические права, завоёванные им в ходе революции 1905 г. благодаря братской помощи рабочего класса России. Законопроект вскоре был принят реакционным большинством Думы, утверждён царём и введён в действие.

Реакционный закон 1910 г. встретил единодушное возмущение широ-ких слоёв народа Финляндии. Сейм реагировал на это детище столыпинской реакции демонстративным непризнанием его законной силы. В ответ на это сейм был распущен.

За столыпинским законом последовали всевозможные законодательные и иные мероприятия царского правительства, направленные к дальнейшему удушению национальной свободы финляндского народа. Эти мероприятия вызвали большое недовольство финляндского народа. В числе других антифинляндских законов был издан царский указ о полной русификации финляндского лоцманского ведомства. Началась замена непокорных финляндцев послушными царизму чиновниками, волна арестов и судебных приговоров, высылка финнов в административном порядке во внутренние губернии и в Сибирь. Должности финляндских сенаторов, в нарушение законов, стали замещаться царскими ставленниками.

Новый поход царизма против национальной свободы финляндского народа сопровождался наступлением на Финляндию и в экономической области, продиктованным интересами не только русских капиталистов, но и помещиков. В 1914 г. Государственная дума, несмотря на единодушный протест финляндского сейма, ввела в Финляндии, в угоду русским помещикам, экспортировавшим хлеб, пошлины на иностранную рожь.

В период реакции, наступившей после поражения революции 1905— 1907 гг., русское черносотенное дворянство, напуганное размахом первой русской революции и угрозой установления боевого союза между рабочим классом России и угнетёнными народами царской империи, развернуло ещё более яростную националистическую травлю малых наций. Это была «…поднявшаяся сверху волна воинствующего национализма, целый ряд репрессий со стороны «власть имущих», мстящих окраинам за их «свободолюбие»…» 19.

Вырос шовинизм русской контрреволюционной буржуазии. «Шовинизм,— отмечал В. И. Ленин,— явился, как реванш за поражение в войне с японцами, за бессилие против привилегированных помещиков. Шовинизм нашел себе поддержку в аппетитах истинно-русского промышленника и купца, который рад «завоевать» Финляндию, если не удалось урвать кусок пирога на Балканах» 20. Прямым отражением этих классовых интересов российской буржуазии была позиция кадетов, которые всё больше проявляли себя как контрреволюционная сила. Они сбрасывали с себя «демократическую» маску, выступали как истые монархисты, защитники царизма. Это ярко сказалось и на их отношении к финляндскому вопросу. Если во времена союза «Освобождение» будущие кадеты делали шумные заявления в защиту Финляндии и даже призывали буржуазное общественное мнение Западной Европы «осудить царскую политику в Финляндии», то теперь, при обсуждении в Думе столыпинского законопроекта, они своим трусливым поведением фактически содействовали принятию закона.

Ещё в 1899 г. западноевропейская буржуазия организовала сбор подписей видных общественных деятелей различных стран под адресом царю с просьбой об отмене манифеста 3 февраля 1899 г. о превращении финляндского сейма в «законосовещательный» орган. Наряду с честными деятелями культуры, вроде Ибсена, Золя, Фритьофа Нансена и других, этот адрес уже тогда подписали многие буржуазные политиканы, отражавшие интересы «деловых кругов» своих стран, стремившихся сохранить выгодные позиции на финляндском рынке и покупать там за бесценок лес и бумагу. В 1910 г. организатором подобной кампании непосредственно явился лондонский Форейн оффис, выполнявший волю лесоторговцев. В официальном английском издании указывается, что ряд иностранных торговых палат, опасаясь неблагоприятных последствий увеличения таможенных пошлин в результате таможенной унии Финляндии с Россией, просил свои правительства протестовать против указанного законопроекта 21. И действительно, так называемая международная конференция государствоведов, собравшаяся в Лондоне в марте 1910 г. под председательством проф. Вестлэка, квалифицировала столыпинский законопроект как «насильственный переворот». Затем были составлены обращения к Государственной думе парламентов ряда стран Западной Европы с «предостережением против ложного пути, избранного Столыпиным» 22. Они были подписаны 120 членами английской палаты общин, 165 членами германского рейхстага, 150 французскими депутатами и сенаторами, а также членами парламентов Италии, Австрии, Голландии и Бельгии. В свете сказанного выше прозрачные коммерческие расчёты, лежавшие в основе подобной акции, не требуют разъяснения. Лицемерие указанного документа бросается в глаза. Достаточно напомнить, что именно к этому времени относятся кровавое подавление германскими войсками восстания племени гереро в Африке и закон германского рейхстага о принудительной покупке земель у поляков, раздел империалистическими державами Марокко, аннексия Японией Кореи, аннексия Боснии и Герцеговины Австро-Венгрией, уничтожение независимости Фламандии и пр. Насколько известно, ни одна из этих империалистических акций не вызвала петиций, адресов и т. д. со стороны западноевропейских парламентариев. Выступление их по финляндскому вопросу явилось отражением обострения империалистических противоречий и, в частности, растущих притязаний на финляндское сырьё и русский рынок со стороны англо-французских и германских монополий.

Финляндская буржуазия, которая ещё до революции 1905 г. колебалась между политикой борьбы против царских колонизаторов и сделкой с царизмом, уже в ходе революции отшатнулась от народных масс и взяла курс на соглашение с царизмом. Её страшила перспектива роста сознательности и организованности финляндского рабочего класса и укрепления его братских связей с пролетариатом России. Уже 18 октября 1905 г., когда в Гельсингфорсе происходила массовая рабочая демонстрация, в одном из районов города состоялся митинг финляндской буржуазии, на котором ораторы призывали направить развернувшееся в стране народное движение в легальные рамки, обуздать рабочий класс и ограничиться требованием смены лишь ряда высокопоставленных царских чиновников (сенаторов, статс-секретаря по делам Финляндии и генерал-губернатора). Один из ораторов, Мексмонтан, откровенно заявил на этом митинге: «Представители рабочих толкуют нам о своей силе; можем ли мы быть убеждены, что эта сила не направится против нас?.. То, что рабочие понимают под своим правом, может быть крайне опасным для всего общества (!)» 23. Особенный гнев финляндской буржуазии вызвало возникновение в Финляндии народной милиции в виде отрядов Красной гвардии. На протяжении ряда месяцев буржуазия добивалась роспуска рабочих отрядов, а 21 июля 1906 г., на следующий день после подавления царскими властями восстания в Свеаборгской крепости, финляндский сенат постановил запретить отряды Красной гвардии и привлечь их руководителей к суду по обвинению в «государственной измене».

Восемьдесят красногвардейцев были арестованы и преданы суду. Суд в Або приговорил их к тюремному заключению на долгие годы. Некоторое время спустя тот же сенат, стремясь выслужиться перед царским правительством, приказал губернаторам арестовывать русских «политических преступников», искавших в Финляндии убежища от царских ищеек, и выдавать их царским жандармам. Антифинляндский поход царизма, вызывавший большое возмущение широких трудящихся масс, встречался довольно равнодушно верхушкой финляндских капиталистов, не желавшей ссориться с царской Россией, в которой она видела мощный оплот против усиливавшегося в Финляндии рабочего движения. Финляндская буржуазия готова была признать царское законодательство, лишь бы сохранить свои позиции.

Анализируя поведение финляндской (и польской) буржуазии, В. И. Ленин писал: «В России есть две нации, наиболее культурные и наиболее обособленные в силу целого ряда исторических и бытовых условий, которые легче всего и «естественнее» всего могли бы осуществить свое право на отделение. Это — Финляндия и Польша. Опыт революции 1905 года показал, что даже в этих двух нациях господствующие классы, помещики и буржуазия, отрекаются от революционной борьбы за свободу и ищут сближения с господствующими классами в России и с царской монархией из боязни перед революционным пролетариатом Финляндии и Польши» 24.

Уже в те годы в кругах финляндской буржуазии зрел предательский, антинародный план: отгородить народные массы стеной от русского народа, отравить сознание трудящихся Финляндии ядом буржуазного национализма, всемерно поощрять и разжигать недоверие и ненависть ко всему русскому, к русскому рабочему классу. В 1906 г. одна из буржуазных партий в Финляндии (партия «старофиннов») опубликовала программную брошюру, в которой демагогически призывала «все классы соединиться в общей национальной работе» 25. Речь шла о том, чтобы отвлечь трудящихся от классовой борьбы и отравить их дурманом буржуазного национализма. Доверие к этой своекорыстной, националистической политике отечественной буржуазии грозило народу Финляндии увековечением гнёта и привело, как показала последующая история, к трагическим последствиям для всей страны.

Силой, противодействующей тлетворному влиянию буржуазного национализма на народные массы Финляндии, должна была, казалось бы, явиться партия финляндского рабочего класса — социал-демократия. К началу XX в. численность промышленных рабочих в Финляндии достигла 100 тыс. человек. Кроме того в стране сформировался многочисленный сельскохозяйственный пролетариат и полупролетариат. В 1899 г. в Або состоялся третий съезд рабочих организаций, который положил начало образованию Финляндской рабочей партии и выработал программу, приняв за основу Эрфуртскую программу германской социал-демократии. На съезде в Форсса (1903 г.) партия приняла наименование социал-демократической партии Финляндии и объявила о своём вступлении во II Интернационал. Ряды партии быстро росли. В 1900 г. она насчитывала лишь около 9 тыс. членов, в 1905 г. — около 50 тыс., в 1906 г.— 82 тысячи. На выборах в сейм в 1907 г. партия собрала 330 тыс. голосов и получила 80 депутатских мест (из 200). В дальнейшем число голосов, поданных за эту партию, росло из года в год, а на выборах 1916 г. социал-демократы получили абсолютное большинство мест в сейме — 103 из 200, чего не могла добиться тогда ни одна из партий И Интернационала. Социал-демократическая партия Финляндии обладала, таким образом, прочными позициями в сейме. Она имела широкую сеть газет (до двадцати). Под её влиянием находились финляндские профсоюзы. Партия опиралась в деревне на торпарей (мелкие арендаторы земли). Она располагала мощными средствами воздействия на широкие массы рабочего класса Финляндии и полупролетарских элементов города и деревни. В программе партии содержалось указание на то, что партия «исходит из законов общественного развития», «стоит на почве международного рабочего движения» и «стремится к экономическому и социальному освобождению рабочего класса». Таким образом, программа партии повторяла ряд марксистских положений.

Однако на деле социал-демократическая партия Финляндии не являлась революционной марксистской партией пролетариата, а представляла собой типичную реформистскую партию II Интернационала. Партия не выдвигала требования революционного низвержения царского самодержавия, душителя национальной свободы финляндского народа, как и всех других народов России, и не призывала к установлению боевого союза с рабочим классом, крестьянством и всеми угнетёнными народами России. Она подходила к национальному вопросу не революционно, а реформистски, как к вопросу конституционному. Финляндская социал-демократия не воспитывала рабочий класс Финляндии и всех трудящихся страны в духе интернациональной пролетарской солидарности и укрепления братских связей с русским рабочим классом. Более того, она сама с течением времени всё больше поддавалась влиянию идей буржуазного национализма, отгораживаясь от общерусской политической борьбы рабочего класса и крестьянства, подходя ко всем политическим вопросам со своей меркой, усиливая замкнутость финляндского рабочего движения и его отчуждённость от революционного движения в России. Правда, в рядах социал-демократической партии, особенно в её гельсингфорсской организации, было левое крыло, выступавшее против сотрудничества с буржуазными партиями, за сближение с революционным пролетариатом России, но оно было тогда очень слабым.

Ещё в 1903 г. Ленин с тревогой писал: «Проклятая история самодержавия оставила нам в наследство громадную отчужденность рабочих классов разных народностей, угнетаемых этим самодержавием. Такая отчужденность есть величайшее зло, величайшая помеха в борьбе с самодержавием…» 26. Финляндская социал-демократия не только не уничтожала эту отчуждённость, но, напротив, её развивала.

Финляндская буржуазия давно заметила податливость своей социал-демократии к ядовитой идеологии буржуазного национализма и всё более подчиняла её правых лидеров своему влиянию, используя их в своих классовых интересах. Таким образом, и со стороны финляндской социал-демократии рабочий класс Финляндии и весь народ в тяжёлые годы реакции не мог получить действенной поддержки в своей неравной борьбе против царизма.

После поражения революции 1905—1907 гг. единственной политической силой, стойко и решительно отстаивавшей интересы трудящихся всей страны, интересы всех угнетённых народов России, была, как и прежде, революционная марксистская партия, партия большевиков. Большевистская партия продолжала выступать в защиту гонимого и преследуемого царизмом финляндского народа. В ряде статей, публиковавшихся в газете «Социал-Демократ», а впоследствии в большевистской «Правде», В. И. Ленин обличал новый поход царского правительства против финляндского народа и призывал русских рабочих к борьбе в защиту народа Финляндии. В статье «Царь против финского народа» (октябрь 1909 г.) Ленин писал: «В лице демократической и свободной Финляндии царское правительство и его сподвижники хотят уничтожить последний след народных завоеваний 1905 года. А потому — о деле всего русского народа идет речь в эти дни, когда казачьи полки и артиллерийские батареи спешно занимают городские центры Финляндии» 27. Ленин гневно обличал русских либералов, кадетских вождей в бесстыдной измене демократическим лозунгам, которые они когда-то провозглашали, и подчёркивал, что и западноевропейская буржуазия, некогда посылавшая царю адреса с просьбой оставить в покое Финляндию, также не шевельнёт и пальцем, чтобы остановить царских сатрапов.

В статье «Поход на Финляндию» (апрель 1910 г.) Ленин разоблачил всю реакционную сущность столыпинского законопроекта, направленного на уничтожение последних остатков государственной автономии Финляндии, и заклеймил ето как «самый наглый поход самодержавия против свободы и самостоятельности Финляндии», как «полное разрушение финляндской свободы» 28.

Ленин был полон веры в грядущую победу народной революции в России. Свою статью «Поход на Финляндию» он закончил пророческими словами: «Придет время — за свободу Финляндии, за демократическую республику в России поднимется российский пролетариат» 29. От лица рабочего класса России вождь русских коммунистов указал путь, по которому должен идти народ Финляндии, чтобы добиться победы. Он писал: «Только тогда вздохнула свободно Финляндия, когда российский рабочий класс поднялся гигантской массой и тряхнул русским самодержавием. И только в соединении с революционной борьбой масс в России может искать теперь финляндский рабочий путь к избавлению от нашествия черносотенных башибузуков» 30. Шестая («Пражская») общепартийная конференция РСДРП, оформившая самостоятельное существование большевистской партии, единодушно заклеймила политику царизма, который в союзе с черносотенным дворянством и крепнувшей промышленной буржуазией пытался удовлетворить свои хищнические интересы путём грубого подавления национальных прав угнетённых народов России и, в частности, Финляндии. Пражская конференция приняла специальную резолюцию «О политике царизма по отношению к Финляндии», в которой подчеркнула единство задач финляндских рабочих и рабочего класса России в борьбе против русского контрреволюционного правительства и контрреволюционной буржуазии, попиравших права народа. Конференция выразила свою «твердую уверенность, что лишь совместными усилиями рабочих России и Финляндии может быть достигнуто свержение царизма и свобода русского и финляндского народов» 31.

Русские большевики — депутаты Государственной думы — от лица революционного рабочего класса, по поручению партии смело обличали с думской трибуны режим угнетения и насилий, которым подвергался народ Финляндии со стороны царских тюремщиков. При открытии 4-й Государственной думы, на заседании 7 декабря 1912 г., была оглашена декларация социал-демократической фракции, в которой разоблачалась вся шовинистическая политика царизма, доведшего «до пышного расцвета систему натравливания одной народности на другую с тем, чтобы легче было разделаться со Есеми ими». Касаясь вопроса о Финляндии, декларация подчёркивала, что 3-я Государственная дума оказала царскому правительству активное содействие «в его стремлении разрушить финляндскую конституцию и в его насильнической руссификаторской политике на окраинах» 32. Партия большевиков последовательно и настойчиво отстаивала безусловное право наций на самоопределение и звала народные массы России на демократическую революцию.

Первая полоса наступления царизма на национальную свободу и автономию финляндского народа, начатая в конце XÏX в., была прервана русской буржуазно-демократической революцией 1905 г., вырвавшей у царизма всеобщее и равное избирательное право для населения Финляндии.

Вторая полоса наступления царизма на автономные права Финляндии, связанная со столыпинским законом 1910 г. и последовавшими за ним новыми актами насилия над национальной свободой финляндского народа, была оборвана второй русской буржуазно-демократической революцией в феврале 1917 года. Таким образом, в течение последних 12 лет пребывания Финляндии под властью царизма рабочий класс России своей самоотверженной борьбой против самодержавия дважды спасал Финляндию от полного национального порабощения.

*

Падение самодержавия и переход власти в России к буржуазии не повели к уничтожению национального угнетения. Старая, грубая форма национального гнёта сменилась новой, утончённой, но зато более опасной формой. Приход на смену царскому самодержавию Временного правительства не принёс национальной свободы и политической самостоятельности и народу Финляндии. Буржуазное Временное правительство России утвердило 7 марта 1917 г. манифест, в котором обещало восстановление и расширение конституционных прав Финляндии, отнятых царизмом 33. Однако Временное правительство не только не дало финляндскому народу никаких новых прав, но даже не выполнило и тех скромных обещаний, которые содержались в этой декларации; оно, по сути дела, продолжало в Финляндии угнетательскую политику царизма. В сохранении власти над угнетёнными народами и в дальнейшей империалистической экспансии буржуазия видела одну из основ своей экономической и политической мощи, своего классового господства.

«Дарованная» царём Александром I конституция предоставляла сенату, то есть автономному правительству Финляндии, крайне незначительные права. Поверив обещаниям Временного правительства, финляндский сейм в апреле 1917 г. выработал проект расширения прав сената. Однако Временное правительство, отражая великодержавные классовые интересы русской контрреволюционной буржуазии, решительно отвергло этот проект, расценив его как проявление «опасных сепаратистских тенденций». Возник конфликт между финляндским сеймом и Временным правительством, с каждым месяцем всё более обострявшийся.

Единственной политической партией, которая защищала право финляндского народа на национальное самоопределение вплоть до права на независимое государственное существование, была, как и прежде, партия большевиков.

Уже в «Письмах из далека», написанных в Швейцарии в марте 1917 г., Ленин подчёркивал, что именно российский пролетариат «обеспечит Финляндской республике полную свободу, вплоть до свободы отделения…. и именно этим завоюет полное доверие и товарищескую помощь финских рабочих общероссийскому пролетарскому делу» 34.

Вопрос о Финляндии обсуждался на VII (Апрельской) Всероссийской конференции РСДРП (б) в связи с рассмотрением национального вопроса. В своём докладе на конференции И. В. Сталин сказал: «Сейчас перед нами конкретный конфликт между финляндским народом и Временным правительством… На чью сторону мы должны стать? Очевидно, на сторону финляндского народа, потому что немыслимо признание насильственного удержания какого бы то ни было народа в рамках единого государства… Если бы мы, социал-демократы, отказали финляндскому народу в праве изъявить свою волю об отделении и в праве провести в жизнь эту волю, то мы этим самым оказались бы в положении продолжателей политики царизма» 35.

Выступая на Апрельской конференции при обсуждении национального вопроса, В. И. Ленин сказал: «Финляндцы хотят сейчас только автономии. Мы за то, чтобы Финляндии была дана полная свобода, тогда доверие к русской демократии усилится…» 36.

Резолюция Апрельской конференции по национальному вопросу, предельно чётко и ясно формулировавшая большевистское требование признания за народами права на национальное самоопределение, вплоть до государственного отделения, конкретизировала позицию русских коммунистов в финляндском вопросе. В резолюции говорилось: «За всеми нациями, входящими в состав России, должно быть признано право на свободное отделение и на образование самостоятельного государства…

Конфликт, возникший в настоящее время между Финляндией и русским Временным правительством, особенно наглядно показывает, что отрицание права на свободное отделение ведет к прямому продолжению политики царизма.

Вопрос о праве наций на свободное отделение непозволительно смешивать с вопросом о целесообразности отделения той или другой нации в тот или иной момент. Этот последний вопрос партия пролетариата должна решать в каждом отдельном случае совершенно самостоятельно, с точки зрения интересов всего общественного развития и интересов классовой борьбы пролетариата за социализм» 37.

Политику партии в финляндском вопросе Ленин осветил в статье «Финляндия и Россия», опубликованной в газете «Правда» 2 мая 1917 года. В этой статье Ленин вскрыл всю империалистическую сущность враждебного отношения Временного правительства и русской буржуазии к национальным требованиям финляндского народа. Одновременно Ленин разоблачил и тактику меньшевиков, которые на страницах своего центрального органа — «Рабочей газеты» — фактически поддерживали аннексионистскую политику кадетов.

Таким образом, уже в самый начальный период пребывания у власти Временного правительства финляндский народ мог убедиться в том, что в своих национальных требованиях он может рассчитывать лишь на поддержку революционного рабочего класса России и его авангарда — партии большевиков.

Эта принципиальная, последовательная позиция русских коммунистов по финляндскому вопросу находила горячее признание среди широких масс финляндского народа и особенно в среде рабочего класса. Передовые люди финляндского рабочего движения и в период революции 1905 г. и после неё отстаивали сближение и дружбу с русским народом, и в особенности с русским революционным пролетариатом.

Могучий подъём революционной волны в России после свержения царизма способствовал усилению революционного движения и в Финляндии и росту левого течения в рабочем классе Финляндии и его партии.

2—б июня состоялся чрезвычайный съезд Финляндской социал-демократической партии. Под влиянием роста левого крыла в рядах партии съезд принял резолюцию, в которой говорилось, что «финляндский пролетариат не питает неприязни к братскому русскому народу… Он искренне надеется на дружественный и плодотворный взаимообмен между финляндским и русским народами» 38. На съезде присутствовала представитель партии большевиков А. Коллонтай. При обсуждении вопроса о государственной самостоятельности Финляндии она заверила, что партия большевиков «признает полное право финляндского народа самому решать вопрос о своем государственном существовании» 39.

Руководствуясь партийной программой и решениями Апрельской конференции партии, а также учитывая стремления финляндского народа, большевики — делегаты I Всероссийского съезда Советов рабочих и солдатских депутатов — внесли на рассмотрение съезда проект резолюции по национальному вопросу. В соответствии с принципом права наций на самоопределение резолюция требовала предоставления Финляндии «немедленного осуществления этого права, вплоть до отделения» 40. Меньшевистско-эсеровское большинство съезда отвергло это требование. Однако, учитывая настроения широких масс рабочих и крестьян России, съезд не решился пренебречь требованиями финляндского народа и принял резолюцию, в которой в общей форме высказывался за их удовлетворение 41.

5 июля 1917 г. финляндский сейм, ссылаясь на резолюцию съезда Советов, принял закон об осуществлении верховной власти в Финляндии 42, то есть провозгласил себя носителем суверенных прав Финляндии. К сейму переходила вся полнота законодательной и исполнительной власти в Финляндии, за исключением вопросов внешней политики, военного законодательства и военного управления, которые попрежнему оставались в компетенции верховной власти России. Против этого закона голосовало реакционно-буржуазное крыло сейма. Крупная финляндская буржуазия, которая и раньше была довольно тесно связана с русским капитализмом, в годы войны ещё более упрочила эти связи, усиленно наживаясь на военных поставках царскому правительству. После февральской революции 1917 г. она искала пути для сговора с буржуазным Временным правительством, в котором видела защиту против поднявшейся в Финляндии волны революционного движения, и всячески стремилась сорвать усилия народных масс Финляндии, направленные к приобретению страной государственной независимости.

Временное правительство ответило на решение сейма манифестом от 18 июля 1917 г. 43, в котором объявляло о роспуске сейма и назначении новых выборов. Этот насильственный акт русской империалистической буржуазии в отношении Финляндии вызвал резкую отповедь со стороны партии большевиков.

В статье «Контрреволюция и народы России», опубликованной в газете «Пролетарий» 13 августа 1917 г., И. В. Сталин, клеймя политику Временного правительства по отношению к Финляндии, писал: ««Великие слова» о самоопределении и торжественные обещания «не препятствовать» предаются забвению. Препятствия чинятся самые невероятные, вплоть до прямого вмешательства во внутреннюю жизнь народов. Распускается сейм в Финляндии с угрозой «объявить Финляндию на осадном положении, если это потребуется»…» 44. И действительно, Временное правительство объявило Финляндию на военном положении.

События в Финляндии летом и осенью 1917 г., связанные с разгоном сейма контрреволюционным Временным правительством, отказ сониал-демократических депутатов сейма подчиниться этому незаконному акту, угрозы со стороны Керенского и его министров применить вооружённую силу в случае «самочинного» созыва разогнанного сейма и т. д. нашли самый широкий отголосок в среде революционных русских солдат, матросов и рабочих, занятых на военных работах в Финляндии. Они демонстрировали свою солидарность с финляндским народом, боровшимся за национальную свободу, и клеймили угнетательские акты правительства Керенского в отношении Финляндии.

Яркое представление о той огромной моральной помощи, какую оказали революционные рабочие и солдаты России финляндскому народу в летние и осенние месяцы 1917 г., дают свидетельства финляндской и русской печати, а также многочисленные архивные документы.

В центральном органе финляндской социал-демократии, газете «Työmies» («Рабочий») было напечатано благодарственное письмо рабочих организаций Гельсингфорса русским солдатам, матросам и рабочим за оказанное ими эффективное содействие проведению закона 5 июля 1917 года об осуществлении верховной власти 45.

Большевистская фракция Петроградского совета рабочих и солдатских депутатов в августе 1917 г. в резолюции о политике Временного правительства по отношению к Финляндии заявляла: «Разгон финляндского сейма и недопущение его заседаний вооружённой силой завершают политику военных положений, угроз штыком и нагайкой по отношению к финляндскому народу… Рабочие и крестьяне революционной России отвергают политику угнетения и удушения Финляндии и будут бороться против буржуазной бобриковщины, так же как боролись против бобриковщины царистской»46. Большевистская фракция Петроградского совета в телеграмме, посланной социал-демократической фракции сейма, писала, что «всецело разделяет чувство негодования по поводу беззастенчивого насилия Временного правительства, поддерживаемого контрреволюционной буржуазией и российскими социал-патриотами над финским народом, и протестует против этого явно контрреволюционного посягательства на право самоопределения наций. Фракция шлёт свой братский привет, пожелания стойкости и энергии» 47.

15 сентября 1917 г. на Сенатской площади в Гельсингфорсе состоялся митинг, в котором участвовало 20 тыс. русских матросов, солдат и рабочих. На митинге была принята резкая резолюция протеста против Временного правительства, в которой роспуск сейма был заклеймён как «незаконный и явно контрреволюционный акт». «Временное правительство,— говорилось в резолюции,— не имело права… посягать и разгонять демократические учреждения… Пусть эти старые реакционеры и прислужники Романовской династии не рассчитывают на нашу помощь и участие в разгоне демократических парламентов» 48.

На поддержку разогнанного финляндского сейма активно выступили Гельсингфорсский совет и Финляндский областной комитет депутатов армии, флота и русских рабочих, руководимые с осени 1917 г. большевиками. В воззвании Финляндского областного комитета депутатов от 24 сентября 1917 г. говорилось: «Безответственное перед народом Временное правительство отдало приказ о выводе из Финляндии целого ряда революционных полков и замене их неизвестными частями. Этот акт мы считаем прямой провокацией гражданской войны. Никакими соображениями стратегического порядка нельзя оправдать этот шаг…» 49.

Временное правительство отдало распоряжение вывести революционные войска из Финляндии, чтобы сломить сопротивление финляндских трудящихся, но солдаты отказались подчиниться этому распоряжению. Если бы не присутствие в Финляндии русских революционных солдат и. матросов, Временное правительство наверняка обрушилось бы с репрессиями на прогрессивные силы финляндского народа и установило бы в Финляндии режим произвола и насилия.

*

Великая Октябрьская социалистическая революция, осуществлённая рабочим классом и беднейшим крестьянством России, спасла все народы России, в том числе и народ Финляндии, от дальнейшего угнетения русской империалистической буржуазией и открыла перед ними дорогу к подлинной национальной свободе и независимости.

Движение финляндского народа за национальную свободу и независимость могло привести к победе только потому, что оно сочеталось с мощным революционным движением широчайших народных масс России, являясь составной частью национально-освободительной борьбы угнетённых народов России.

Одним из первых актов Советского правительства, пришедшего к власти в результате победы Великой Октябрьской социалистической революции, была «Декларация прав народов России», принятая 2 ноября 1917 года.

Декларация провозглашала истинно демократические принципы, которые Совет Народных Комиссаров решил положить в основу своей деятельности по вопросу о национальностях России, и, в частности, предоставляла всем народам России право на свободное самоопределение, вплоть до отделения и образования самостоятельного государства 50.

В середине ноября 1917 г. состоялся чрезвычайный съезд социал-демократической партии Финляндии. На съезде выступил в качестве представителя большевистской партии И. В. Сталин. Он подробно остановился на вопросе о необходимости изжить вражду между народами, которую искусственно разжигали русские и финляндские реакционеры, подчеркнул основные принципы, которыми руководствуется Советское правительство в своей политике по отношению к финляндскому народу. «Полная свобода устроения своей жизни за финляндским, как и за другими народами России! Добровольный и честный союз финляндского народа с народом русским! Никакой опеки, никакого надзора сверху над финляндским народом!» 51.

23 ноября (6 декабря) 1917 г. финляндский сейм принял декларацию об объявлении Финляндии независимой республикой. Вскоре после этого правительство Финляндии обратилось к Советскому правительству с ходатайством о признании государственной самостоятельности Финляндии.

В связи с обращением финляндского правительства Совет Народных Комиссаров РСФСР 18 декабря 1917 г. издал декрет о признании независимости Финляндии. В декрете было сказано: «В ответ на обращение финляндского правительства о признании независимости Финляндской республики, Совет Народных Комиссаров, в полном согласии с приш Чипами права наций на самоопределение, постановляет: войти в Центральный Исполнительный Комитет с предложением: а) признать государственную независимость Финляндской республики и б) организовать, по соглашению с финляндским правительством, особую комиссию из представителей обеих сторон для разработки тех практических мероприятий, которые вытекают из отделения Финляндии от России» 52.

22 декабря этот декрет был утверждён Всероссийским Центральным Исполнительным Комитетом Советов, а 15 января 1918 г.— III Всероссийским съездом Советов. В. И. Ленин вручил главе правительства Финляндии постановление Советского правительства о признании государственной независимости Финляндии. Центральный Комитет Финляндской социал-демократической партии устроил в Гельсингфорсе торжественный праздник свободы. В посланной Советскому правительству телеграмме выражалась братская благодарность за предоставление независимости. На праздничном собрании в Народном доме выступали и русские ораторы.

Обосновывая значение акта Советского правительства, И. В. Сталин в докладе на заседании ВЦИК 22 декабря 1917 г. подчеркнул глубочайшую принципиальность и последовательность политики Советского государства в вопросе о признании финляндской независимости. «Это мы доказали,— заявил он,— тем фактом, что совершенно беспристрастно отнеслись к требованиям финской буржуазии о предоставлении Финляндии независимости и немедленно приступили к изданию декрета о независимости Финляндии». И. В. Сталин выразил пожелание, чтобы независимость Финляндии создала «прочную базу для дружбы наших народов» 53.

Предоставление Финляндии государственной независимости имело огромное международное значение: весь мир мог воочию убедиться, что только Советская власть, только русские коммунисты действительно последовательны в признании национального суверенитета за любым народом, как бы ни был мал его удельный вес, и независимо от того, какое правительство им правит в данный момент. Эту неуклонно принципиальную политику Советского государства народы мира имели и имеют возможность сопоставить с широковещательными обещаниями капиталистических держав о предоставлении независимости подвластным им территориям, обещаниями, которые в лучшем случае реализуются в виде создания марионеточных правительств, лишь по форме «независимых», на деле же находящихся в прежней колониальной зависимости от метрополий. Председатель финляндского сейма буржуазный депутат Дунд-сон заявил в сейме: «Демократические представители России от имени России первые признали полную самостоятельность Финляндии. Таким образом, они на деле приступили к осуществлению права наций на самоопределение, о чем они декларировали всему миру» 54.

Среди народных масс Финляндии жива память о знаменательном акте получения страной государственной независимости от Советского государства. О высокой оценке народными массами Финляндии принципиальной и последовательной позиции русских коммунистов и Советского государства в деле защиты национального суверенитета финляндского народа свидетельствует, в частности, поздравительный адрес, вручённый представителями общества «Финляндия — Советский Союз» правительству СССР 7 ноября 1947 г., в день 30-летия Великой Октябрьской социалистической революции. В этом адресе, содержавшем 440 тыс. подписей, финляндский народ с искренней признательностью приветствовал Советское государство, которое первым признало самостоятельность Финляндии.

Таковы исторические факты, раскрывающие роль рабочего класса России в национальном освобождении Финляндии.

Примечания:

1

То есть автономного правительства Финляндии.

2

См. «Избранные социально-политические и философские произведения декабристов». T. 1, стр. 304. Госполитиздат. 1951.

3

Н. Г. Чернышевский. Полное собрание сочинений. T. VI. М. ГИХЛ, 1949, стр. 105.

4

«Литературное наследство». Т. 61. Изд. АН СССР. М. 1953, стр. 521.

5

И. В. Сталин. Соч. Т. 6, стр. 75.

6

Здесь и в дальнейшем—до февраля 1918 г. — даты указаны по старому стилю

7

В. И. Ленин. Соч. Т. 2, стр. 310, 311, 312.

8

См. В. И. Ленин. Соч. Т. 6, стр. 14.

9

В. И. Ленин. Соч. Т. 5, стр. 283.

11

Там же, стр. 284.

12

В. И. Ленин. Соч. Т. 16, стр. 63.

13

«Berliner Vossische Zeitung», 29 января 1905 года.

14

«Berliner Tageblatt», 6 ноября 1905 года.

15

В. И. Ленин. Соч. Т. 16, стр. 153.

16

Там же

17

S. Roos. Nationalstrejken i Finland, d. II, Helsingfors. 1906, s. 392—393.

18

«Красная летопись», 1922, № 4, стр. 233.

19

И. В. Сталин. Соч. Т. 2, стр. 291.

20

В. И. Ленин. Соч. Т. 16, стр. 154.

21

См. «Handbooks prepared under the direction of the Historical Section of the Foreign Office. Finland». London. 1920, № 47, p. 38.

22

См. К. Тиандер. Финляндия и Россия, стр. 51. Птгр. 1917.

23

Цит. по книге «Общественное движение в России в начале XX века». T. IV, ч. II. СПБ. 1911, стр. 287—288.

24

В. И. Ленин. Соч. Т. 19, стр. 214.

25

«Формы национального движения в современных государствах». СПБ. 1910. стр. 641.

26

В. И. Ленин. Соч. Т. 6, стр. 420.

27

В. И. Ленин. Соч. Т. 16, стр. 63.

28

Там же, стр. 152.

29

Там же, стр. 156.

30

Там же, стр. 153.

31

«КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК». Ч. 1. Изд, седьмое. М. Госполитиздат. 1953, стр. 287.

32

См. А. Бадаев. Большевики в Государственной Думе. Госполитиздат. 1941. 7-е изд., стр. 582.

33

Полный текст этого «Акта» см. ЦГАОР, ф. 6, оп. 2, д. 3, лл. 13—14. См. также «Вестник Временного правительства» № 3 (49), 8 марта 1917 года.

34

В. И. Ленин. Соч. Т. 23, стр, 323.

35

И. В. Сталин. Соч. Т. 3, стр. 51—52.

36

В. И. Ленин. Соч. Т. 24, сгр. 267.

37

«КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК». Ч. 1. стр. 345—346.

38

Газета «Волна», 8 июня 1917 года.

39

Там же, 6 июня 1917 года.

40

«Правда», 24 июня 1917 года.

41

«Первый Всероссийский съезд Советов рабочих и солдатских депутатов». Соц-экгиз. Т. И. М.-Л., 1931, стр. 184—185.

42

ЦГАОР, ф. 474, д. 19, л. 54.

43

Там же, лл. 3—4. См. также «Вестник Временного правительства» № 110 (156), 21 июля 1917 года.

44

И. В. Сталин. Соч. Т. 3, стр. 207.

45

См. R. А. Wrede. Själfständighetsfragen och Finlands landtag. Helsingfors. 1917, s. 38.

46

Газета «Пролетарий», 19 августа 1917 года.

47

Там же, 20 августа 1917 года.

48

Газета «Прибой», 18 сентября 1917 года (большевистская газета, выходившая в Гельсингфорсе вместо закрытой Временным правительством летом 1917 г. газеты «Волна»).

49

«Известия Гельсингфорсского совета», 26 сентября 1917 года.

50

См. «Декреты Октябрьской революции». Партиздат. М. 1931, стр. 28—31.

51

И. В. Сталин. Соч. Т. 4, стр. 4.

52

Собрание узаконений и распоряжений Рабочего и Крестьянского правительства, № 11, 29 декабря 1917 г., ст. 163.

53

И. В. Сталин. Соч. Т. 4, стр. 24.

54

Газета «Työmies», 27 декабря 1917 года.

Поделиться ссылкой:
  • LiveJournal
  • Добавить ВКонтакте заметку об этой странице
  • Tumblr
  • Twitter
  • Facebook
  • PDF

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *