«

»

Дек 09 2013

Распечатать Запись

Павел Петров * Проблема безопасности Ленинграда в период Второй Мировой войны * Статья

По материалам оперативного планирования КБФ накануне советско-финляндской войны 1939-1940 гг.


В данной работе исследуется процесс разработки плана боевых действий Краснознаменного Балтийского флота против военно-морских сил Финляндии осенью 1939 года. Составление плана войны Штабом КБФ носило достаточно поверхностный и абстрактный характер, составители не учитывали особенностей театра военных действий. Оперативный план флота оказался по многим позициям нереальным, что впоследствии привело к его невыполнению. Неудачный план войны на море стал одной из важнейших причин неудачного для Краснознаменного Балтийского флота хода военных действий.

Ключевые слова: Балтийский флот, Штаб КБФ, оперативный отдел, план боевых действий, директива, боевая операция.


Проблема безопасности северо-западного региона СССР и, в первую очередь, г. Ленинграда, располагавшего значительным промышленным потенциалом, очень сильно волновала советское политическое и военное руководство накануне Второй Мировой войны и стала, своего рода, камнем преткновения на советско-финских переговорах в Москве в октябре-ноябре 1939 г. На основе документов Российского Государственного Архива Военно-Морского Флота, мы постараемся показать, каким же образом советское военное руководство рассчитывало «обезопаситься» со стороны Финляндии.

В начале ноября 1939 г. высшее военно-политическое руководство СССР, в лице И. В. Сталина и В. М. Молотова, пришло к выводу о бесперспективности дальнейшего ведения дипломатических переговоров с финской делегацией и стало склоняться к военному способу решения вопроса. В период с 1 по 3 ноября И. В. Сталин принял в Кремле несколько групп высших командиров армии и флота (в основном, из состава Ленинградского Военного округа, Краснознамённого Балтийского Флота, а также ряда приграничных округов).1 На этих совещаниях (они, судя по всему, не стенографировались), вероятно, речь шла о возможности войны с Финляндией и командирам было дано недвусмысленное указание проработать возможные варианты плана боевых действий. Во всяком случае, только этим объясняется тот факт, что 3 ноября, сразу же после совещания в Кремле, Народный Комиссар ВМФ СССР Н. Г. Кузнецов направил Военному Совету КБФ директиву № 10254сс/ов, где определил основные боевые задачи Балтийского флота и потребовал от Военного Совета КБФ представить ему к 5 ноября оперативный план.

Согласно директиве Наркома ВМФ от 3.11.39 г., Краснознамённому Балтийскому флоту поручалось: «а/ Найти и уничтожить броненосцы береговой обороны Финляндии, не допустив их ухода в Швецию; б/ Действиями подлодок и авиации у берегов Финляндии прекратить подвоз морем войск, боеприпасов и сырья; в/ С началом военных действий захватить, вооружить и удержать острова Гогланд, Большой Тютерс, Лавенсаари, Сескар, Пенисаари; г/ Быть готовым к высадке оперативного десанта, по требованию Командующего ЛВО, во фланг финской армии на Карельском перешейке (Хумалийоки) и огневой поддержке войск ЛВО при захвате укреплённого рубежа Хумалийоки — Вуокси — о. Коневец; д/ Быть готовым, по требованию Командующего ЛВО, к высадке тактического десанта и огневой поддержке с Ладожского озера войск ЛВО при захвате левого фланга финского укреплённого рубежа».2

Если не знать некоторой подоплёки этого вопроса, можно подумать, что все боевые задачи Краснознамённому Балтийскому флоту были определены исключительно самим Наркомом ВМФ Н. Г. Кузнецовым и поэтому вся ответственность за дальнейшие неудачные действия КБФ ложится на него. Однако, если внимательно изучить ряд документов, получается интересный результат. Оказывается, задачи КБФ, поставленные Наркомом ВМФ в директиве № 10254, практически полностью совпадают с теми задачами, которые были определены для Балтийского флота в «Плане операции по разгрому сухопутных и морских сил финской армии», утверждённом Военным Советом ЛВО 29 октября 1939 г. Например, в «Плане операции» задачи Балтийского флота изложены следующим образом: а/ Захватить флот Финляндии и не допустить его ухода в нейтральные воды; б/ Подавить береговые батареи в районе Койвисто (Биэркэ); в/ Захватить и вооружить острова Гогланд, Лавенсаари, Сескар и Б. Тютерс; г/ Прекратить морские сообщения между портами Швеции и Финляндии в Финском и Ботническом заливах; д/ Военно-Воздушным силам КБФ нанести удары по морским базам Хельсинки, Котка, Виипури.3

Таким образом, Н. Г. Кузнецов перенёс в свою директиву три задачи из «Плана операции» ЛВО, попутно уточнив их содержание, одну задачу (поддержка войск Красной Армии на Карельском перешейке) он существенно расширил, прибавив к этому ещё и десантную операцию, а последнюю, второстепенную, задачу он уже добавил сам. Таким образом, авторство в разработке директивы № 10254 принадлежит не флотскому, а, скорее, армейскому командованию.

Руководствуясь указаниями Наркома ВМФ, Военный Совет КБФ 5 ноября 1939 г. утвердил и представил Наркому ВМФ Н. Г. Кузнецову «Общий план боевых действий КБФ».4 Как и следовало ожидать, этот план явился лишь производной от вышеупомянутой директивы, со всеми её недостатками. Прежде всего, флоту было поставлено слишком много задач (только основных 5), т.е. больше, чем он мог реально выполнить. В результате, уже на начальном этапе военных действий это приводило к тому, что усилия флота (и особенно ВВС) распылялись сразу по нескольким направлениям. Причём, нигде не оговаривалось, какие задачи надо считать главными, приоритетными, а какие — второстепенными. Плану также присуща явная непродуманность, точнее, нереальность, ряда боевых операций (например, по уничтожению финских броненосцев).

Наконец, совершенно неверно оценивались возможные действия ВМФ противника. Почему-то считалось, что с началом войны финский флот непременно бросится спасаться в Швецию 5, но никто даже не подумал о другом варианте действий. А ведь на этом несерьёзном предположении была выстроена целая операция по уничтожению броненосцев противника, с использованием бомбардировочной авиации и подводных минных заградителей «Л-1» и «Л-2».

Нарком ВМФ рассмотрел и одобрил план Военного Совета КБФ от 5 ноября 1939 г., потребовав лишь отработать выполнение ряда задач. Кузнецов не устранил явных недостатков, содержащихся в нём, но даже кое в чём усилил их. К примеру, Нарком потребовал уничтожить финские броненосцы береговой обороны «при любых условиях погоды (интересно, как он себе это представлял? — П. П.) и времени суток в первые же дни войны», а, заодно, дал приказание авиации Балтфлота уничтожить финские катера щюцкора на всём протяжении шхер (?! — П. П.) Финского залива».

Получив указания Наркома ВМФ, Начальник Штаба КБФ Ю. А. Пантелеев 6 ноября приказал Начальнику 1-го Отдела Штаба капитану 2 ранга Г. Е. Пилиповскому разработать варианты плана решения операций и подготовить их для доклада к вечеру 10 ноября. А 10 ноября 1939 г. в Ленинграде состоялось совещание Военного Совета КБФ, на котором также присутствовал Заместитель Наркома ВМФ И. С. Исаков, прибывший на Балтику специально для того, чтобы проконтролировать подготовку флота к войне. Исаков вместе с Командующим КБФ В. Ф. Трибуцем, Членом Военного Совета М. Г. Яковенко и другими командирами рассмотрел скорректированный план боевых действий и, по его словам, «основного ничего не менял» в плане, но зато дал ряд практических указаний, так как «были упущения по связи, управлению, взаимодействию».

Вплоть до 20-х чисел ноября 1939 г. оперативный план КБФ не менялся, но буквально за неделю до начала боевых действий произошло окончательное уточнение боевых задач Краснознамённого Балтийского Флота. 21 ноября Командующий войсками ЛВО командарм 2-го ранга К. А. Мерецков направил Военному Совету КБФ директиву № 4716. В принципе, она не противоречила предыдущим документам, но, в то же время, несколько расширяла рамки поставленных флоту задач. К уже имевшимся 5 основным боевым задачам Балтийского Флота теперь прибавились ещё две: «… д/ не допустить подхода иностранных судов и высадки иностранных войск на Аландских островах; е/ с продвижением наших войск вглубь южной части Финляндии, захватить Ганге (полуостров Ханко — П. П.) и использовать его как передовую базу для нашего флота …».6

На основании вышеупомянутой директивы ЛВО и в соответствии с «Общим планом боевых действий», Командующий КБФ В. Ф. Трибуц издал 23 ноября 1939 г. приказ № 5/оп, ставший окончательным оперативным планом флота. По сравнению с директивой ЛВО, приказ № 5 обладал, разве что, одним только преимуществом — в нём была опущена операция по захвату п-ова Ханко. В остальном, к сожалению, этот приказ, как, впрочем, и предыдущие документы, не только не устранил имевшихся серьёзных недочётов, но даже и усугубил их. Так, например, выполнение ряда наиболее ответственных боевых задач было возложено сразу на несколько разнородных соединений флота — Отряд Лёгких Сил, 1 -ю и 2ю Бригады подводных лодок и Военно-Воздушные силы, которым надлежало, к тому же, действовать в одних и тех же районах.7 При этом, никаких разъяснений об организации взаимодействия между ними не давалось, что ещё больше должно было запутать действия флота.

Приказ № 5/оп уже окончательно закрепил задачи за всеми основными соединениями и даже частями КБФ, подведя, тем самым, черту в процессе оперативного планирования.

Однако, 29 ноября Командующий Балтийским Флотом В. Ф. Трибуц получил от Военного Совета Ленинградского округа приказ № 2/оп, согласно которому директива № 4716 вводилась в действие с утра 30 ноября 1939 г.

На первый взгляд, этот приказ кажется идентичным директиве ВС ЛВО, но при внимательном рассмотрении можно заметить различия. Во-первых, перечень задач флота был сокращён: две наиболее сомнительные задачи из директивы № 4716 («недопущение» подхода иностранных судов и высадки иностранных войск на Аландах и захват п-ова Ханко) были в данном приказе опущены. Во-вторых, сильно изменена формулировка задачи в первом пункте: вместо уничтожения финского флота, речь идёт о его «захвате» (?! — П. П.). В-третьих, появилось дополнительное требование о перекрытии минами фарватеров на Турку. Всё это, вместе взятое, наверное, и вынудило В. Ф. Трибуца потребовать от Начальника Штаба Ю. А. Пантелеева, чтобы тот проверил ещё раз «задачи, поставленные в этой директиве, с задачами, поставленными в нашем приказе (имеется в виду приказ № 5/оп от 23.11.39 г. — П. П.)»8.

Лучшим показателем того, насколько хорошо был разработан план боевых действий, является сам ход войны, с её результатами. А результаты войны, как известно, были разочаровывающими. Из 7 основных боевых задач, сформулированных в приказе по КБФ № 5/оп от 23.11.39 г., первые три (уничтожение финского флота, блокада побережья Финляндии и поддержка артиллерийским огнём наступления частей армии на Карельском перешейке) не были выполнены вовсе, а из четырёх оставшихся две задачи (захват островов и обеспечение собственных морских коммуникаций) были выполнены, а две другие — отпали за ненадобностью. Таким образом, план боевых действий Балтийского Флота остался, по большей части, невыполненным.

Самой основной причиной неуспехов Балтийского Флота в войне с Финляндией была заведомая невыполнимость тех операций, которые изначально были заложены в план боевых действий. Уже в конце войны, выступая на совещании командиров и комиссаров Балтфлота, Командующий КБФ В. Ф. Трибуц вынужден был признать, что «наша документация оказалась по ряду важнейших боевых операций нереальной».9 Следующим крупным недостатком вышеописанной документации, по мнению того же В. Ф. Трибуца, было «отсутствие глубины, перспективности планирования».10 По сути дела, в оперативном плане и боевых приказах были продуманы и разработаны лишь самые первые операции флота (к примеру, десантная операция по захвату островов противника в Финском заливе). Осуществив эти начальные операции, Командование Балтфлотом, в принципе, не знало, что же следует делать дальше.

Ещё одним обстоятельством, очень сильно повлиявшим на составление оперативной документации КБФ, было плохое знание системы береговой обороны противника и самого театра военных действий. Командование КБФ не знало об отсутствии укреплений противника на островах в Финском заливе и не располагало точными сведениями о местах расположения финских береговых батарей в Биёркском архипелаге. В результате, все эти данные приходилось добывать уже в ходе боевых действий, на что, естественно, ушло немало времени, сил и средств.

Единственной задачей, которую Флоту удалось выполнить успешно, была оборона Ленинграда с морского сектора, а также Кронштадта и всего прилегающего побережья. Кстати, именно безопасность Ленинграда с северо-западного направления являлась основной проблемой на советско-финских переговорах 1939 года. Весной 1940 г. эту проблему удалось-таки решить, но не была ли цена этого решения слишком высокой для Советского Союза?

Примечания:

1

Горьков Ю. А. Кремль. Ставка. Генштаб. Тверь, 1995. С. 243.

2

РГА ВМФ. Ф. Р-92. Оп. 2. Д. 497. Л. 4.

3

Жуматий В. И. Боевые действия Военно-Морского Флота в советско-финляндской войне 1939-1940 гг. М., 1997. С. 11.

4

РГА ВМФ. Ф. Р-92. Оп. 2. Д. 498. Л. 3-10.

5

Там же. Л. 3, 8.

6

Там же. Ф. Р-92. Оп. 2. Д. 496. Л. 3.

7

РГА ВМФ. Ф. Р-92. Оп. 2. Д. 505. Л. 211-214.

8

РГА ВМФ. Ф. Р-92. Оп. 2. Д. 497. Л. 1.

9

Там же. Л. 24.

10

РГА ВМФ. Ф. Р-92. Оп. 2. Д. 637. Л. 341.

март 2012, Спб.

Поделиться ссылкой:
  • LiveJournal
  • Добавить ВКонтакте заметку об этой странице
  • Tumblr
  • Twitter
  • Facebook
  • PDF

Постоянная ссылка на это сообщение: http://rabkrin.org/pavel-petrov-problema-bezopasnosti-l/

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *