«

»

Мар 27 2013

Распечатать Запись

Последний февраль. Рассказ.

Хроники деревни Гадюкино

Четверо мужчин в строгих костюмах спускались по маленькой и темной служебной лестнице.
— Что-то я не понял, зачем вы там перестройки какие-то затеяли? Пал Палыч Бородин уже все что можно перестроил – а денег на это ушло – две Олимпиады в Сочи устроить хватило бы. А уж сколько украл…

Говорившим был Будущий Президент Российской Федерации (БП).

Другой мужчина – начальник Федеральной Службы Охраны (ФСО) – начал объяснять:

— Мы решили заняться вопросами эвакуации Кремля на случай внезапного штурма его оппозицией… В свете последних событий, так сказать…

БП даже приостановился.

— Вы что, в это всерьез верите? В штурм Кремля? И кто штурмовать будет – эта, как его… Чирикова? Юра-музыкант? Смотрите меньше телевизор – он не для нас, он для них, для этих.

БП махнул рукой куда-то в сторону, как бы желая показать место, в котором пребывают те, для кого телевизор предназначен.

Но начальник ФСО проявил неожиданную твердость:

— Мы должны предусмотреть все.

БП посмотрел на него задумчиво:

— А вот на случай атаки инопланетян у вас тоже план есть?

Нынешний Президент Российской Федерации (НП) – который шел сзади, крайне заинтересовался этим вопросом – даже отодвинул рукой загораживающего ему дорогу завхоза Кремля – чтобы лучше расслышать ответ.

— Есть, — ответил начальник ФСО, потом оглянулся по сторонам и сказал приглушенным голосом: — Так называемый специальный план-проект «Китеж».

— Охренели вы там от безделья, — серьезно сказал БП.

Начальник ФСО покраснел и не стал вдаваться в подробности, например в то, сколько денег было потрачено на разработку плана-проекта.

БП вновь продолжил движение вниз по лестнице, остальные мужчины тут же поспешили за ним.

— Ну и что дальше? – спросил БП. Начальник ФСО шел надувшись, поэтому ответил на вопрос завхоз Кремля.

— Ну и стали разбирать в подвале одну стену – а за ней оказалось помещение.

— И что в нем?

— Ничего. Пустое. Только дверь – в другое помещение.

— А за ней что?

— Не стали вскрывать.

— Почему?

— Посчитали, что не наша компетенция – что вопрос политический.

— Дверь открыть – политический вопрос? Не, ну точно вы тут за четыре года без меня на голову заболели.

Теперь уже покраснели и завхоз и НП РФ.

— Дверь опечатана, — обиженно сказал начальник ФСО.

— И чтобы снять – нужно меня вызывать из Белого Дома? Дел у меня других нет? Выборы на носу, кругом измена и трусость и обман – а я как мальчик бегай туда-сюда. Точно распустились все. Поснимаю всех после инаугурации – так и знайте. Невзирая на заслуги.

Все остальные начали усиленно сопеть, но ничего не сказали.

Лестница закончилась.

— Сюда, — показал начальник ФСО.

Они прошли каким-то узким коридором – и оказались возле пролома в стене. В пролом уходил электрический кабель. Завхоз Кремля суетливо прошмыгнул внутрь, через секунду-другую из пролома забил яркий белый свет.

— Можно входить, — крикнул завхоз.

Сначала начальник ФСО, потом БП, потом НП протиснулись внутрь.

Внутри маленького помещения, кроме треножника с мощным галогеновым светильником, к которому и вел кабель, ничего не было. А сбоку и в самом деле располагалась маленькая дверь в стене.

Начальник ФСО расстегнул пиджак – мелькнула кобура с черным пистолетом под мышкой, достал из внутреннего кармана фонарик. Включил его – хотя света в помещении было хоть купайся в нем.

— Вот, смотрите.

И осветил дверной проем.

БП подошел ближе, присмотрелся.

На дверь – на линии между самой дверью и дверной рамой – была приклеена бумажка, под которой находилась веревочка с коричневой печатью.

— И что? – спросил БП.

— Вы прочитайте, — сказал начальник ФСО, направляя свет фонарика на пожелтевшую полоску бумаги . БП наклонился поближе, прищурился и разглядел еле видимую надпись:

«Не вскрывать ни в коем случае! Председатель Совета Народных Комиссаров В.Ульянов-Ленин».

— А вот вторая, — сказал начальник ФСО и осветил бумажку пониже. Она была чуть менее желтой.

«Вскрывать только по решению Советского Правительства. Секретарь ЦК ВКП(б) И.Сталин».

И тоже подпись.

— Вот потому мы и не решились. Без вас. Без политического решения, так сказать.

БП задумался.

— Интересно, что там может быть? – пробормотал он.

Тут наконец подал голос НП.

— А может там эта – голова последнего Государя-Императора. Я читал, что большевики ее отрезали – и хранили в банке.

— А кого тогда в Питере похоронили? — удивился БП. – С такой помпой? В 98-году?

— Это у Бориса Николаевича надо спросить. Или у Немцова. Это они тогда аферу провернули, — сказал НП. – Думали, может у англичан какие деньги царские вынуть под это дело.

— Ну и как, много вытянули? – спросил БП.

НП только тяжело вздохнул.

— Ладно,- сказал БП и решительно одну за другой сорвал печати. А потом так же хладнокровно дернул за ручку. Дверь без малейшего сопротивления, но с ужасным скрипом, открылась.

***

Света в комнате не было, но комната, представшая перед четырьмя мужчинами, была столь маленькой, что галогенового света от мощного светильника хватило и на нее.

В углу стояла железная кровать, возле которой стоял табурет. На кровати лежал мужчина, а на табурете лежала котомка.

Мужчина – точнее, мужичок очень невзрачного вида, был в рваненьком тулупчике и заплатанных валенках. Хотя он и лежал, но на голове у него был не менее неказистый, как он сам и как его прочая одежда, треух. Не прошло и секунды, как один глаз его открылся. Затем, еще через пару секунд, открылся второй глаз. Глаза очень внимательно смотрели на стоявшее в дверном проеме высшее руководство страны.

— Вы… Вы кто? — привстав на цыпочки из-за плеч высшего руководства спросил начальник ФСО (сильно привставать ему не пришлось, потому что высшее руководство страны не отличалось тогда большим ростом).

Мужичок на кровати крякнул. Потом запыхтел. Потом сел. Все увидели, что за голенищем валенка у него топорик.

— Я этот… Как его. Ну этот…

Мужичок снял треух и почесал затылок. Волосы на затылке — как и на всей голове — были всколоченные и темно-рыжие.

— О, вспомнил! – вдруг радостно сказал мужичок. – Я русский бунт, вот кто я. Бессмысленный и беспощадный.

С этим словами он встал, взял с табуретки видавшую виды котомку, закинул ее за спину и шагнул к двери.

— Не знаю, кстати, насчет бессмысленного – этот наш Пушкин тот еще дворянин был, хотя и солнце, конечно, поэзии. Но вот беспощадный — это точно…

Начальник ФСО – профессионально почувствовав недоброе – стремительно оттолкнул в стороны обоих президентов, затем вытащил из кобуры черный вороненый «глок-17»  калибра 9 миллиметров – личный подарок начальника Секретной Службы США, охраняющей тамошнего своего президента, направил его на мужичонку и крикнул во весь голос:

— Стоять, не двигаться!

Произошедшее потом длилось не очень долго, но почему-то присутствующим показалось, что все происходило как в замедленном темпе. Мужичок не очень-то торопясь просто протянул вперед руку, вцепился в руку начальника ФСО – и без особой натуги дернул. И оторвал руку начальника ФСО – так же просто, как огородник вырывает из земли морковку. Оторвал с мясом — при этом в самом что ни на есть прямом смысле этого выражения. НП закричал тоненьким истошным голосом, БП же только побледнел. А вот завхоз Кремля повернулся и рванул что есть сил в коридор — прочь из этого страшного места в подвалах древнего Кремля. Завхозы, как известно, отличаются быстротой мышления.

Мужичок, не обращая ни на кого внимания, извлек из все еще сжимающей ладони подарочный пистолет, одобрительно осмотрел его и сунул в карман своего драного тулупчика. Руку он брезгливо положил на лежащего без чувств начальник ФСО, добавив:

— Пришьют обратно служивый, не ссы! Хотя в теннис уже не поиграешь, конечно. Или там на горных лыжах не покатаешься.

Затем мужичок прошел между двумя президентами Российской Федерации, направляясь в сторону пролома к стене.

У пролома он обернулся.

— Ну, бывайте, малохольные. Думаю, очень скоро свидимся. Так что не прощеваюсь, в общем.

И исчез в проломе. В коридоре раздались удаляющиеся шаги его валенок.

Президенты России смотрели друг на друг. И почему-то страшнее всего им было именно сейчас.

А мужичок с котомкой, с топориком за голенищем и австрийским пистолетом «глок-17» калибром 9 миллиметров в кармане тулупчика уже поднимался вверх по лестнице. Он шел к себе на Родину, в деревню Гадюкино. Куда-то в Россию.

Поделиться ссылкой:
  • LiveJournal
  • Добавить ВКонтакте заметку об этой странице
  • Tumblr
  • Twitter
  • Facebook
  • PDF

Постоянная ссылка на это сообщение: http://rabkrin.org/posledniy-fevral-rasskaz/

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *