«

»

Сен 25 2014

Распечатать Запись

Пыжиков А.В. * Реформирование системы образования СССР в период «оттепели» (1953-1964 гг.) * Статья

Источник: Вопросы истории, 9/2004


Пыжиков Александр Владимирович — доктор исторических наук, профессор.


***
Образование всегда являлось одной из важнейших сфер жизни общества, состояние которой напрямую влияло на все другие части социального организма и на развитие страны в целом. Партийно-государственное руководство всегда относилось к образовательной отрасли с особым вниманием, тщательно выверяя политику в этой области. Изменения в системе образования, как правило, становились неотъемлемой частью каждого крупного политического поворота во внутренней жизни страны. Не стало исключением и первое десятилетие после смерти И. В. Сталина, вошедшее в историю как период «оттепели».

Перестройка системы народного образования в 1950-х — первой половине 1960-х годов проходила под знаком определенной либерализации партийно-государственной системы СССР, предпринятой первым секретарем ЦК КПСС Н. С. Хрущевым. Однако основные детали ее начинали разрабатываться еще на излете сталинской эпохи — в самом начале 1950-х годов. Именно тогда стало очевидным, что экономика все в большей степени подвергается воздействию научно-технической революции, предъявляющей повышенные требования к качеству подготовки трудовых кадров.

К началу 1950-х годов советская средняя и высшая школа развивались в рамках сталинской модели, сформированной еще в условиях первых пятилеток. К концу сталинской эпохи явственно обнаружилась серьезная проблема, стоявшая перед советской системой образования в целом и ее средним, школьным звеном, в частности. Она заключалась в том, что фундаментальные аспекты школьного образования практически полностью вытеснили прикладную составляющую, которой не придавалось большого значения. В результате выпускники школ оказывались не подготовленными к практической деятельности, а выпускники вузов и техникумов не владели умениями и навыками работы на производстве, не имели представления о конкретной экономике и функционировании предприятий. Преподавание наук было оторвано от жизни и практических хозяйственных потребностей.

Государственная политика, направленная на разворот системы образования к потребностям народного хозяйства, обозначилась на XIX съезде КПСС в октябре 1952 года. Этот высший партийный форум предложил идею политехнического обучения в средней школе, которая затем определила вектор развития советского образования в хрущевский период. После смерти Сталина идеи политехнизации обучения обрели новую жизнь, так как именно с ними связывалось реформирование всей отечественной системы образования.

Подготовка проектов преобразований в данной сфере началась с обсуждения этих проблем научно-педагогической общественностью. В ходе его был поднят широкий круг актуальных вопросов развития отечественного образования. Так, например, в журнале «Народное образование» пять директоров ведущих московских школ на основе анализа подготовки выпускников средних школ к производительному труду сформулировали конкретные шаги по обеспечению народного хозяйства квалифицированными кадрами за счет усиления политехнизации школьного обучения. Предлагалось организовать на базе общего среднего образования специальные шестимесячные, годичные или двухгодичные курсы по подготовке рабочих остродефицитных специальностей — электромонтеров, трактористов, комбайнеров, механиков, ирригаторов, животноводов. Директора столичных школ также утверждали, что необходимо создать условия для профессиональной подготовки старшеклассников с тем, чтобы они могли сразу по окончании учебы трудиться на производстве уже в качестве квалифицированных рабочих. Руководители учебных заведений констатировали, что за редким исключением школы столицы были не способны готовить учащихся к производственной работе. Предлагалось ввести для старшеклассников преподавание учебной дисциплины «Научная организация труда» для ознакомления с основами функционирования отечественной промышленности, чаще устраивать экскурсии на предприятия, встречи с передовиками производства. Высказывалась идея расширения сети заочных и вечерних отделений при вузах, чтобы получившие среднее образование и рабочую квалификацию молодые люди могли бы продолжить свое обучение1 .

На основе этих идей и осуществлялось практическое реформирование советской образовательной системы. Уже в 1954 — 1955 гг. была признана необходимость с младшего школьного возраста готовить учащихся к участию в общественно-полезном, производительном труде. Изменялась укоренившаяся в предыдущие десятилетия ориентация средней школы на подготовку к вузу. Обучение в вузах предполагалось максимально совместить с работой на производстве. С 1954 — 1955 учебного года в учебный план школ были введены: в 1 — 4 классах — труд, в 5 — 7 классах — практические занятия в мастерских и на опытных учебных участках, в 8 — 10 классах — практикумы по машиноведению, электротехнике и сельскому хозяйству. В 1955 г. начинается активное создание, преимущественно в сельской местности, ученических производственных бригад.

Существенным изменением, проведенным в 1954 г. в системе средней школы, стала отмена раздельного обучения мальчиков и девочек. Подобное разделение учащихся имело место в дореволюционных гимназиях, пансионах, дававших классическое среднее образование. В 1943 г. в контексте возврата к некоторым внешним атрибутам дооктябрьского прошлого вводилось раздельное обучение детей. Хрущев посчитал необходимым отменить его на том основании, что оно, по его мнению, не соответствовало задачам коммунистического воспитания молодежи.

Важной вехой реформирования системы народного образования в Советском Союзе в период «оттепели» стал состоявшийся в феврале 1956 г. XX съезд КПСС. На нем шаги по политехнизации школы, осуществленные в последние годы, были охарактеризованы как неэффективные и недостаточные. Хрущев упрекал правительство и профильные министерства в отрыве обучения от жизни; выпускники школ, по-прежнему, оказывались неготовыми к практической деятельности. Жесткой критике подверглись и руководящие работники учебных и научных учреждений системы образования. По словам Хрущева, Академия педагогических наук и работники народного образования «все еще занимаются общими разговорами о пользе политехнического обучения и ничего не делают для его практического осуществления». Скорейшая политехнизация средней школы определялась как центральная задача. Хрущев заявил, что «необходимо не только ввести в школах преподавание новых предметов, дающих основы знаний по вопросам техники и производства, но и систематически приобщать учащихся к труду на предприятиях, в колхозах и совхозах, на опытных участках и в школьных мастерских». На это положение опирались те руководители системы образования, кто предлагал предусмотреть в учебном процессе прямое участие школьников в общественно-полезном труде и приобретении профессии. Их оппоненты, стремившиеся ограничиться только лишь углублением в школах и вузах политехнической составляющей обучения, использовали другую мысль Хрущева, высказанную на съезде: «Надо перестроить учебную программу средней школы в сторону большей производительной специализации с тем, чтобы юноши и девушки, оканчивающие десятилетку, имели хорошее общее образование, открывающее путь к высшему, и, вместе с тем, были подготовлены к практической деятельности…»2 .

Неоднозначность сохранилась и в итоговых документах съезда. Резолюция по Отчетному докладу ЦК КПСС, говорившая о необходимости «практически приобщать учащихся к труду на предприятиях, в колхозах и совхозах», явно противоречила Директивам по пятилетнему плану развития народного хозяйства, которые предлагали лишь осуществлять «ознакомление учащихся с важнейшими отраслями современного промышленного и сельскохозяйственного производства»3 .

В результате сформировались различные альтернативные точки зрения на реформирование образования. Первыми обозначили свою принципиальную позицию сторонники ограничения политехнизации школы, без параллельного привлечения старшеклассников во время учебы к труду на производстве и получения ими наряду со средним общим образованием рабочих специальностей. Костяк данной группы представляли высокопоставленные московские партийные и государственные чиновники, члены Академии педагогических наук (АПН) — министр просвещения РСФСР Е. Афанасенко, президент АПН РСФСР И. Каиров, заведующий Отделом науки, культуры и школ Бюро ЦК КПСС по РСФСР Н. Казьмин, которые считали, что средняя школа должна развиваться как общеобразовательная, то есть как школа, которая не дает учащимся профессии, а лишь обеспечивает общеполитехническую подготовку.

Оппоненты этой группы сосредоточились на Украине, родине Хрущева, где его в тот период особенно поддерживали как своего прежнего республиканского руководителя. В силу этих обстоятельств Хрущев особо прислушивался к мнению украинских партийных чиновников и ученых. Точку зрения украинских руководителей просвещения выражала редакция главного республиканского педагогического журнала «Радяньска школа». Они добивались, чтобы в проекте реформы было закреплено положение о необходимости получения учащимися 8-х-10-х классов рабочих специальностей. Эту позицию поддерживал и известный на всю страну педагог-новатор В. А. Сухомлинский, выступивший в конце 1956 года в журнале «Партийная жизнь» с критикой взглядов сторонников «ограниченной» политехнизации4 .

В мае 1957 г. неожиданно для многих появился еще один проект реформирования образования. С ним на сессии Верховного Совета СССР выступил первый секретарь ЦК ВЛКСМ А. Н. Шелепин. Он заявил, что перестройку образовательной сферы нельзя превращать в узкое внутриведомственное мероприятие чиновников системы просвещения. Руководитель комсомола предложил осуществить широкомасштабную, комплексную реформу системы образования с привлечением всех заинтересованных министерств и ведомств. Он подверг жесткой, нелицеприятной критике органы образования за их нерешительную и консервативную позицию и заявил, что полумерами им обойтись не удастся, поскольку без ликвидации оторванности обучения от жизни реформа не получится. Шелепин выразил неудовлетворенность тем, что молодые люди, закончившие среднюю школу, не могут трудоустроиться, поскольку не имеют специальности5 .

Он предложил проект, в котором идея политехнизации школы превращалась в неприемлемую для всей системы образования крайность, доводившую до полного абсурда все преобразования в этой сфере. Общеобразовательной в привычном понимании сохранялась, согласно этому плану, лишь семилетняя школа. А старшее звено средней школы, обучение в котором увеличивалось на год, по сути превращалось в аналог профессионально-технического училища, которое должно было дать выпускникам наряду со средним образованием рабочую специальность. В связи с этим предполагалось упразднить технические училища, которые при такой системе средней школе становились бы не нужны. Также предлагалось ввести систему планирования государством использования выпускников таких школ. Но несмотря на усилия и влияние Шелепина, его радикальный проект реформы не был поддержан.

Кульминацией дискуссии о путях развития отечественного образования стало обнародование мнения Хрущева, который изложил свое видение этих вопросов в записке, направленной в Президиум ЦК КПСС в сентябре 1958 г. и опубликованной газетой «Правда». План перестройки образования, предложенный Хрущевым, предусматривал ломку традиционной средней общеобразовательной школы. Хрущев полагал, что необходимо ликвидировать ступень общеобразовательной школы и считал, что «в том виде, как это практиковалось у нас до сих пор, … по всем данным делать это сейчас было бы нецелесообразно». Он планировал традиционные средние общеобразовательные школы, готовящие старшеклассников к поступлению в вузы, сохранить на короткий период времени и «в относительно небольшом числе»6 .

Проект реформы школы, изложенный в записке Хрущева, получил неоднозначную оценку научно-педагогического сообщества, особенно ученых АПН, которые были не согласны с идеей ликвидации верхней ступени формировавшейся десятилетиями классической средней общеобразовательной школы. Предложенный план по сути в значительной степени перечеркивал огромный опыт, накопленный педагогической наукой России.

Наиболее активной и конструктивно-оппозиционной официальному проекту реформы стала позиция уже получившего благодаря своим публикациям в прессе и научным работам общесоюзную известность директора сельской школы с Украины В. А. Сухомлинского, человека, способного вырабатывать и отстаивать собственную точку зрения.

13 июля 1958 г. известный педагог направил письмо в ЦК КПСС и лично Хрущеву, где изложил свои возражения по его проекту реформирования школы. Сухомлинский был не согласен с тем, что прикладная, техническая направленность школьного обучения, получая чрезмерное доминирование в рамках намеченных преобразований, наносит ущерб гуманитарному циклу учебных дисциплин, благодаря преподаванию которых у учащихся закладываются основы гражданственности и патриотизма. Будучи участником войны, он придавал огромное значение воспитанию этих качеств у молодежи. Сухомлинский выражал наиболее рациональную позицию в сложившихся условиях. С одной стороны, он был против точки зрения сторонников «ограниченной» политехнизации школы непосредственно в рамках самих общеобразовательных заведений. С другой стороны, для него была неприемлема девальвация знаний по основам наук, деградация гуманитарного цикла школьных предметов.

Сухомлинский выступал против казарменного однообразия советской постсталинской школьной системы, сковывавшего творческую инициативу педагога, строго регламентировавшего поведение учителей и учащихся. Эту унификацию он квалифицировал как причину отрыва школы от жизни. Его целью было примирить крайние позиции — обеспечить за счет традиционных средних школ вузы необходимым количеством студентов для подготовки специалистов высшей категории и параллельно подготовить тех, кто по окончании десятилетки начнет работать на производстве.

Богатая практика в совокупности с научным подходом позволили Сухомлинскому аккумулировать в своих предложениях мнение широких слоев педагогической общественности, выступавших против резких, непродуманных перемен в обучении. Хрущеву пришлось изучить эти предложения и со многими из них согласиться, положив в основу реальных преобразований в школе.

В итоге партийно-государственным руководством была принята модель политехнической школы со всеобщим неполным средним (восьмилетним) обязательным образованием. Семилетняя неполная средняя школа была заменена восьмилетней. По окончании «восьмилетки» юноши и девушки в зависимости от субъективных данных (индивидуальный уровень успеваемости, способности, предпочтения) могли продолжать среднее образование в одном из трех типов учебных заведений: общеобразовательной политехнической школе с производственным обучением, вечерней школе рабочей или сельской молодежи, либо в среднем профессионально-техническом училище.

В ноябре 1958 г. Пленум ЦК КПСС принял новый документ — тезисы «Об укреплении связи школы с жизнью и о дальнейшем развитии системы народного образования в СССР», где наряду с изначальными положениями записки Хрущева в Президиум ЦК партии содержалось много принципиальных идей и замечаний, высказанных Сухомлинским. 24 декабря 1958 г. Верховным Советом СССР был принят закон «Об укреплении связи школы с жизнью и о дальнейшем развитии системы народного образования в СССР». Он закреплял восьмилетнее всеобщее обязательное образование, в рамках которого молодежь была обязана готовиться к труду и общественно-полезной деятельности. С 15 — 16 лет закон предписывал включать всю советскую молодежь в общественно-полезный труд и «все ее дальнейшее обучение … связывать с производительным трудом в народном хозяйстве»7 . Принятый закон на период до середины 1960-х годов стал основой для развития советской школы.

Одним из новшеств в сфере образования стало появление и активное распространение во второй половине 1950-х — начале 1960-х годов нового типа учебного заведения — школ-интернатов. Они считались наиболее эффективными учреждениями для воспитания «строителей нового общества». Хрущев рассматривал школы-интернаты как важный механизм для построений коммунизма8 .

Мотивы принятия решения о создании школ-интернатов связаны с особенностями мировоззрения, политических убеждений высшего партийно-государственного руководства и, прежде всего, самого Хрущева, чье формирование как большевистских руководителей прошло в первые революционные годы. Провозглашенный им возврат к «ленинским принципам партийной и государственной жизни» проецировался и на систему образования. Одержимый идеей построения коммунистического общества, Хрущев на новом историческом этапе развития страны пытался возвратиться к практике первых лет советской власти. Он стремился перенести опыт тридцатипятилетней давности на современное ему послевоенное, постсталинское общество, значительно изменившееся и отличавшееся от социума первых послеоктябрьских лет.

Идея создания школ-интернатов отражала стремление вырвать ребенка из «обывательской» среды, переместив его в некое идеальное учебно-воспитательное учреждение. В нем ребенок должен был проводить большую часть времени, так как «новый человек» мог быть воспитан лишь в коллективе, где не господствовали «обывательские» пережитки. Положительной стороной внедрения школ-интернатов являлось то, что сначала в них планировалось направлять детей из неполных семей, сирот, бедных и обездоленных ребят, а уже впоследствии предполагалось поместить туда и остальную массу детей и подростков. Лишенные в силу объективных причин нормальной заботы и обеспечения, обездоленные дети получали в школах-интернатах все необходимое.

В сентябре 1956 г. было принято постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР об организации школ-интернатов как нового типа общеобразовательных учреждений, призванных решать на более высоком уровне задачи подготовки всесторонне развитых, образованных «строителей коммунизма». Часть школ-интернатов предполагалось открыть путем переоборудования и перепрофилирования некоторых типовых общеобразовательных школ по всей стране. В них предполагалось построить дополнительные здания для размещения общежитий. Другую часть школ-интернатов планировалось создать путем постройки полностью новых зданий по специальным проектам. В среднем каждая школа-интернат рассчитывалась на одновременное обучение и проживание от двухсот до шестисот воспитанников9 . Характерно, что постановление называло «ленинским» требование соединения обучения с производительным трудом. В этом проявлялась общая идеологическая стратегия Хрущева.

Еще до выхода постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР главный партийный орган газета «Правда» развернула мощную пропагандистскую кампанию с целью продемонстрировать преимущества школ-интернатов. Выступая на страницах «Правды», заведующий Московским городским отделом народного образования А. И. Шустов сообщал, что большинство столичных школ-интернатов планируется размещать в новых, специально строившихся для этой цели зданиях в ближайших пригородах Москвы — Филях, Измайлове10 . К 1 сентября 1956 г. функционировало уже 285 школ-интернатов «. Для работы в них подбирались опытные учителя и воспитатели, которые предварительно проходили подготовку на специальных курсах при Московском городском институте усовершенствования учителей. Поступавшие в школы-интернаты по заявлениям родителей или попечителей дети обеспечивались в них питанием, одеждой, обувью, учебниками и школьно-письменными принадлежностями. Над первыми школами-интернатами по указанию партийных органов взяли шефство коллективы крупнейших предприятий и учреждений. Они снабжали эти заведения новым оборудованием для мастерских, выделяли специалистов для руководства техническими кружками12 .

Специальным постановлением Совета Министров РСФСР, принятом в апреле 1957 г., утверждалось положение о школе-интернате, которое стало нормативной базой для регулирования правовых отношений, связанных с функционированием данного типа учебно-воспитательного учреждения. Оно устанавливало цели и задачи школ-интернатов, порядок их открытия и приема детей. Важным условием зачисления ребенка в интернат декларировалась добровольность этого решения. Этим принципиально отличались школы-интернаты эпохи «оттепели» от своих исторических предшественников начала 1920-х годов для беспризорных детей, куда их помещали решением ВЧК-ОГПУ. С родителей взималась очень умеренная, почти символическая плата за содержание детей в школах-интернатах. Сироты, а также дети из многодетных семей по решению органов управления народным образованием могли находиться в интернате на бесплатной основе.

Первые итоги существования школ-интернатов были подведены уже через три года после принятия решения об их создании — в 1959 году. Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР «О мерах по развитию школ-интернатов в 1959 — 1965 гг.», принятое в мае 1959 г. констатировало, что за небольшой период школы-интернаты получили широкое признание учащихся. Они характеризовались как наиболее удачная форма воспитания и обучения детей «в условиях строительства коммунистического общества». В 1959 г. Хрущев заявил: «Сейчас взят курс на строительство школ-интернатов с тем, чтобы в будущем всех детей школьного возраста была возможность воспитывать в этих школах на полном государственном обеспечении». В данном постановлении ставилась задача к 1965 г. резко увеличить количество учащихся этих учреждений, доведя его до двух миллионов человек13 .

Наряду с развитием школ-интернатов, где к 1960 г. обучалось и проживало уже более 322 тысяч воспитанников14 , в рамках перестройки образования в стране создаются заочные школы и специальные, образцовые школы. Основой для их формирования стал принятый в апреле 1959 г. Верховным Советом РСФСР закон «О перестройке системы образования в Российской Федерации»15 . Аналогичные законы принимались и в других союзных республиках. Специализированные школы с углубленным изучением некоторых предметов, например, физики, иностранных языков, биологии, математики, химии предназначались для целенаправленной подготовки их учащихся к поступлению на соответствующие факультеты и отделения вузов. Это было осуществлено также в рамках профессиональной подготовки школьников.

Также в конце 1950-х годов началось создание образцово-показательных школ. Они стали своеобразными «маяками», «опорными школами», призванными поддерживать качественный уровень образования и служить ориентирами для обычных школ. Эти «опорные школы» становились базовой экспериментальной площадкой для Министерства просвещения СССР, республиканских министерств, областных и районных отделов народного образования. В каждом районном центре создавалась одна такая образцовая школа, куда стягивались лучшие педагогические кадры и выделялись дополнительные ресурсы. В этих школах проводились показательные уроки и велась методическая работа с учителями данного региона.

В рамках общей перестройки системы образования в 1958 — 1959 годах в Советском Союзе была осуществлена реформа управления школой. По сравнению со сталинским периодом управление школой стало менее централизованным. Низовые звенья этой системы, то есть сами школы и местные органы образования получили определенную самостоятельность. Начиная с 1959 г. начальные и восьмилетние школы можно было организовывать в конкретном регионе лишь на основании постановления местного органа советской власти — районного или городского исполкома местного Совета депутатов трудящихся. Для создания средних школ достаточно было решения областного исполкома16 . Для сравнения: до этого времени школы всех типов, даже начального звена в СССР могли открываться только по согласованию с Министерством просвещения союзной республики или автономной республики в составе союзной республики, что значительно сковывало инициативу на местах.

Партийно-государственное руководство Советского Союза понимало, что успех реализации реформы системы народного образования зависит от ее основного и непосредственного исполнителя — школьного учителя. Положение учительства в СССР в конце 1950-х — начале 1960-х годов было относительно благополучным. В целом уровень материального и социально-бытового обеспечения учителей был приблизительно таким же, как у подавляющего большинства рядовых служащих в стране. В составе педагогических коллективов школ более трети составляли учителя-мужчины. Престиж учительской профессии поддерживался на приемлемом уровне.

Партийные и государственные органы ориентировали педагогов на усиление политехнизации в обучении школьников. Орган ЦК КПСС журнал «Коммунист» в январе 1960 г. утверждал в редакционной статье: «Еще недавно для многих учителей единственным предметом гордости был ученик, подготовленный к поступлению в вуз… теперь однобокий этот взгляд преодолевается и предметом гордости учителя становится ученик, подготовленный к жизни, к полезному труду…» Всячески декларировалась идея заботы государства об учителе, которая трактовалась как ленинская17 .

Важным направлением перестройки образования в Советском Союзе в период «оттепели» стало реформирование высшей и средней профессиональной школы, где также накопилось огромное количество нерешенных проблем. Одним из наиболее серьезных стали вопрос распределения молодых специалистов. Жесткие административные меры не обеспечивали явку выпускников вузов и техникумов к назначенному месту работы. За три года, с 1951 по 1954 годы численность вузовских выпускников увеличилась в 2,2 раза, но в отраслях народного хозяйства, культуры, образования их доля повысилась всего на 80 процентов18 .

После XX съезда КПСС Хрущев активно настаивал на том, чтобы приблизить высшее образование к производству. В этой связи в 1957 г. были утверждены новые, измененные правила приема в вузы, составленные с учетом критических замечаний первого секретаря ЦК КПСС, который говорил: «В вуз попадает не тот, кто хорошо подготовлен, а тот, кто имеет влиятельных папашу или мамашу… Нередко в вуз поступают не самые достойные, а те, кто имеет проторенную дорогу к лицам, которые определяют в вузах, кого можно принять на учебу… Это — позорное явление»19 . Нововведением в правилах приема в вузы стало предоставление преимущества лицам, имеющим двухлетний стаж практической работы на производстве после окончания средней школы или уволенным из рядов вооруженных сил СССР. Это позволило повысить стимул работы на заводе, в колхозе, службы в армии, с одной стороны, а с другой — укрепляло молодежную студенческую среду людьми, имеющими жизненный опыт. Для подготовки «стажников» к поступлению при вузах с 1957 г. создаются специальные курсы, преобразованные в середине 1960-х годов в подготовительные отделения или рабфаки. В 1958 г. из 448 тысяч студентов вузов 320 тысяч человек или 70% имели стаж практической работы не менее двух лет. Эта система просуществовала почти сорок лет, позволив получить высшее образование миллионам вчерашних рабочих и колхозников.

После XX съезда КПСС, начавшего десталинизацию общества, возникла потребность в изменении содержательной составляющей общественных наук, преподававшихся в вузах, техникумах и школах. 18 июня 1956 г. вышло постановление ЦК КПСС о преподавании в высших учебных заведениях политической экономии, диалектического и исторического материализма и истории КПСС20 . На основании этого постановления во всех вузах страны с 1956/1957 учебного года вводились перечисленные предметы в виде самостоятельных курсов.

В рамках проводимой Хрущевым идеологической линии, направленной на возврат к ленинизму, освобожденному от наслоений сталинской эпохи, необходимо было в значительной степени переработать содержание преподаваемого материала, чтобы избавиться от догматов сталинского «Краткого курса истории ВКП(б)». Остро возникла потребность в новых учебниках по общественным наукам для школ и вузов. К 1959 г. авторским коллективом во главе с секретарем ЦК КПСС Б. Н. Пономаревым был подготовлен и издан фундаментальный учебник по истории КПСС. Он стал политическим долгожителем и с незначительными изменениями ровно тридцать лет, до 1989 г., оставался «настольной книгой» всех первокурсников вузов Советского Союза.

Также после XX съезда КПСС была усилена роль преподавания истории в школе. На основании постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 8 октября 1959 г. вводился следующий порядок изучения разделов основ исторической науки в школе. В 4 классе изучались эпизодические рассказы по истории СССР, в 5 классе — элементарный курс истории древнего мира, в 6 классе — элементарный курс истории средних веков, в 5 — 8 классах — элементарный курс истории СССР, дополненный сведениями по новой и новейшей зарубежной истории. В 9 — 11 классах предлагалось изучать систематические курсы истории СССР, а также новой и новейшей истории зарубежных стран. Были подготовлены и утверждены новые учебники по этим курсам. Также с 1958/1959 учебного года в 10-х классах школ был введен курс изучения Конституции СССР, содержащий знания по основам гражданского, семейного, трудового и колхозного права.

В апреле 1961 г. журнал «Коммунист» поместил статью заведующего Отделом науки, культуры и школ Бюро ЦК КПСС по РСФСР Н. Казьмина «Теснее связать с жизнью преподавание общественных наук в вузах», которая выражала неудовлетворенность партийного руководства процессом перестройки преподавания общественных наук и работой профильных вузовских кафедр21 . От преподавателей этих кафедр требовалось поднять идейно-теоретический уровень аудиторных занятий, сделать их яркими, творческими, увлекательными. Преподавателям по сравнению со сталинской эпохой была предоставлена относительная раскрепощенность в изложении материала. Также от кафедр общественных наук в вузах, где все преподаватели и аспиранты обязаны были состоять в КПСС, требовалось теснее связать преподавание своего курса с жизнью.

В 1959 г. была проведена перестройка организации управления вузами. Многие из них из союзного подчинения передавались под управление вновь созданных республиканских министерств высшего и среднего специального образования. Существовавшее ранее Министерство высшего образования СССР было преобразовано в союзно-республиканское Министерство высшего и среднего специального образования СССР22 .

К началу 1960-х годов проблемой высшего и среднего специального образования продолжало оставаться закрепление выпускников вузов и техникумов на производстве, распределение молодых специалистов. Несмотря на принимавшиеся с 1954 г. государственные решения, улучшить ситуацию коренным образом не удалось. Около половины закончивших вузы и техникумы по-прежнему уклонялись от работы по распределению. Это противоречило интересам государства, которое давало бесплатно миллионам людей высшее и среднее специальное образование, но не получало взамен адекватной экономической отдачи. Кроме этого, руководителей государства не устраивало то, что размещение вузов по экономическим районам в ряде случаев не соответствовало уровню развития отраслей народного хозяйства и культуры. Недостаточным, по мнению правительства, было количество специалистов, подготовленных для обслуживания новой техники, приборостроению, электронике, химии, экономистов, а также учителей школ.

Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР «О мерах по дальнейшему развитию высшего и среднего специального образования, улучшению подготовки и использования специалистов», принятое 9 мая 1963 г., утвердило комплекс мероприятий, направленных на решение накопившихся проблем. Предлагалось предусмотреть более высокие темпы развития среднего специального образования, поскольку выпускников техникумов требовалось примерно втрое больше, чем лиц, окончивших вузы. Для увеличения количества инженеров при крупных промышленных предприятиях планировалось создать сеть филиалов технических институтов — заводов-втузов, где в рамках вечерней формы обучения могли заниматься без отрыва от производства рабочие. Вечерние и заочные отделения вузов также предполагалось расширить. Постановление поставило перед ведомствами, имеющими вузы, задачу укрепления их материальной базы — строительства новых зданий учебных корпусов и общежитий. С 1963 г. контингент творческих вузов, напротив, подлежал ежегодному сокращению, поскольку их выпускники в народное хозяйство не шли, а в актерах, режиссерах и прочих творческих работниках, по мнению власти, острых потребностей в стране не ощущалось23 .

Для преодоления уклонения выпускников вузов от работы по распределению постановление устанавливало новый порядок выдачи дипломов. Их могли теперь получать только те специалисты, которые после защиты дипломного проекта или сдачи госэкзаменов в течение одного года проработают на том месте, куда они были распределены. До вручения дипломов молодые специалисты должны были получить в своем вузе временные удостоверения24 . Однако после смещения Хрущева в октябре 1964 г. от подобной практики постепенно отказались, как от волюнтаристской. Вырабатывались иные механизмы воздействия на выпускников высшей школы.

Объективно курс на сближение школ и вузов с жизнью, с потребностями народного хозяйства в специалистах, рабочих ресурсах был оправдан. Кроме того, государство к 1963 г. окончательно решило задачу всеобщего неполного среднего (восьмилетнего) образования в Советском Союзе, что в то время могли сделать очень немногие страны. В целом, благодаря начатой Хрущевым десталинизации советского общества, отечественное образование совершило шаг вперед по сравнению с предыдущей эпохой. Уменьшился догматизм в изложении учебного материала, появилась определенная раскрепощенность учителей и учащихся, профессуры и студентов, что способствовало повышению качества преподавания. Отечественная система образования к концу «оттепели» смогла обеспечить обязательное полное среднее образование в крупных городах. Состоявшийся в октябре 1961 г. XXII съезд КПСС поставил в качестве главной задачи в сфере просвещения — осуществление по всей стране всеобщего обязательного среднего образования.

Необходимо признать, что реформы в сфере образования в 1954 — 1964 годах были очень противоречивыми, чему способствовала противоречивость самой «оттепели» и ее главного архитектора — Хрущева. В этом проявилась глубокая драма реформ. Поднимая трудовую, политехническую, производственную составляющую школьного обучения, реформаторы часто губили другую — научную — компоненту. Достичь необходимой в каждом деле «золотой середины» не удавалось. В жертву идее политехнизации школы было принесено интеллектуальное развитие учащихся.

Основной урок, который можно извлечь из анализа реформ в сфере просвещения в 1950-е — 1960-е годы заключается в том, что любые осуществляемые в области образования перемены должны быть глубоко продуманы, научно обоснованы, проработаны, с учетом всех возможных негативных издержек.

Примечания

1. См.: Народное образование, 1954, N 3, с. 10 — 11.

2. XX съезд Коммунистической партии Советского Союза: Стенографический отчет. Т. 1. М. 1956, с. 82.

3. КПСС в резолюциях… Т. 9, с. 21, 72.

4. Партийная жизнь, 1956, N 23, с. 25.

5. См.: Заседания Верховного Совета СССР 4-го созыва. 7-ая сессия (7 — 10 мая 1957 г.): Стенографический отчет. М. 1957, с. 239 — 240.

6. См.: Правда, 21.IX.1958.

7. Народное образование в СССР. Сб. док. 1917 — 1973. М. 1974, с. 55.

8. См.: XX съезд Коммунистической партии Советского Союза. Т. 1, с. 82 — 83.

9. См.: Правда, 23.IX.1956.

10. См.: Правда, 1.VII.1956.

11. См.: Правда, 1.IX.1956.

12. См.: Правда, 1.VII.1956.

13. См.: Правда, 27.V.1959.

14. Коммунист, 1960, N 1, с. 61.

15. См.: Сборник постановлений Правительства РСФСР. М. 1959, N 10, с. 93 — 96.

16. См.: О коммунистическом воспитании. М. 1964, с. 143 — 167.

17. Коммунист, 1960, N 1, с. 60, 66.

18. См.: КПСС о культуре, просвещении и науке. Сб. док. М. 1963, с. 396 — 397.

19. ХРУЩЕВ Н. С. Воспитывать активных и сознательных строителей коммунистического общества: Речь на ХШ съезде ВЛКСМ 18 апреля 1958 года. М. 1958, с. 16.

20. КПСС в резолюциях… Т. 8, с. 105.

21. Коммунист, 1961, N 4, с. 18.

22. КПСС в резолюциях…. Т. 8, с. 422 — 423.

23. См.: ПАНАЧИН Ф. Г. Управление просвещением в СССР. М. 1977, с. 79 — 80.

24. См.: КПСС в резолюциях… Т. 8, с. 427.

Поделиться ссылкой:
  • LiveJournal
  • Добавить ВКонтакте заметку об этой странице
  • Tumblr
  • Twitter
  • Facebook
  • PDF

Постоянная ссылка на это сообщение: http://rabkrin.org/pyizhikov-a-v-reformirovanie-sistemyi-obrazovaniya-sssr-v-period-ottepeli-1953-1964-gg-statya/

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *