05.04.1988. Принципы перестройки: революционность мышления и действий. * Статья


Эта статья А.Н.Яковлева, помещенная в «Правде» без подписи, являлась ответом на опубликованное в «Советской России» письмо Нины Андреевой «Не могу поступаться принципами».


«Правда», 5 апреля 1988

Апрельский (1985г.) Пленум ЦК партии положил начало новому этапу социалистического развития, нацеленного на качественное обновление советского общества, на перестройку.

Начиная эту революционную по сути и невиданную по масштабам работу, далеко не каждый ее участник осознавал все трудности, которые ждут нас на выбранном пути. Но одно было ясно: по-старому жить нельзя. Страна стала терять темпы движения, накапливались нерешенные проблемы, обозначились элементы социальной коррозии, появились чуждые социализму тенденции. Все это привело к застойным, предкризисным явлениям.

Аналитическая работа, проделанная партией, обсуждение ее результатов на XXVII съезде КПСС и решения съезда, передовая общественно-политическая мысль — все однозначно указывало: необходимы кардинально новые подходы во всех областях. В экономике и социальной сфере, в управлении хозяйством и общественной жизни, в духовной сфере и в стимулировании активности, инициативы трудящихся. Только так можно удержать завоеванное трудом и героизмом предшествующих поколений. Только так можно придать новый импульс развитию нашего социалистического общества.

Вывод партии и народа, всех, кто глубоко и искренне болеет за страну, за социализм, за наше общее будущее, был единодушен: альтернативы перестройке нет. Отказ от перестройки, даже ее отсрочка чреваты самыми серьезными издержками и для внутреннего развития нашего общества, и для международных позиций Советского государства, социализма в целом. Об этой реальной правде было сказано прямо, откровенно, с цифрами и фактами в руках.

Прошло три года. Много вобрали они в себя. Разработана концепция, стратегия и тактика перестройки. Четко определены ее революционные принципы: больше демократии, больше социализма. Сегодня перестройка — социальная практика. Перестройка как образ мысли и действия все прочнее овладевает массами, все глубже входит в жизнь, определяя характер общественного сознания и практической работы.

За прошедшие три года мы стали другими. Подняли голову, распрямились, честно смотрим фактам в лицо и открыто, вслух говорим о наболевшем, сообща ищем способы решения проблем, накапливавшихся десятилетиями. Без решительного поворота к демократизации были бы невозможны те реальные сдвиги, которые уже наметились в решении ряда социальных и экономических задач. Все мы учимся жить в условиях расширяющейся демократии, гласности, проходим большую школу. Школа эта непростая. Освободиться от старого в мыслях и действиях оказалось труднее, чем мы предполагали. Но главное, что сегодня объединяет, — сознание того, что возврата назад нет. Губительность такого возврата очевидна.

Как нам быстрее возродить ленинскую сущность социализма, очистить его от наслоений и деформаций, освободиться от того, что сковывало общество и не давало в полной мере реализовать потенциал социализма? Именно к этой проблеме приковано в конечном счете внимание участников дискуссий, здесь проявляются порой полярные подходы.

Сейчас, когда мы вступили во второй этап перестройки, вновь стали актуальными вопросы, на которые, как казалось, уже даны ответы. И среди них прежде всего — а нельзя ли обойтись без ломки, без радикальных мер, нельзя ли ограничиться лишь совершенствованием созданного ранее? Не рискуем ли мы в процессе перестройки потерять, разрушить многое из того, что создано за семь десятилетий после Великого Октября?

Поднимается немало трудных, болезненных вопросов. Гласность показала, что в спорах порой не хватает политической культуры, умения слушать друг друга, по-научному анализировать общественные процессы, а то и просто не хватает знаний, аргументов.

Да и сама перестройка нередко понимается по-разному. Для одних — очередной косметический ремонт. Другие увидели в перестройке возможность некоего «демонтажа» всей системы социализма, а коль так, то весь путь, пройденный после Октября, объявляется ложным, ценности и принципы социализма — несостоятельными. Третьи — увлекаются радикальной фразеологией, теша себя и других иллюзией перепрыгнуть через необходимые этапы.

Почему возникают эти вопросы и что они отражают? Причин много. Кто-то еще не разобрался в сути происходящего. Кто-то не вполне отдает себе отчет в серьезности сложившегося положения. Кто-то сомневается в собственных, да и не только собственных силах. Кому-то тяжело расставаться с душевной леностью и спокойствием, непривычно брать на себя груз ответственности за свои действия. Кто-то уже успел испугаться масштаба преобразований.

Такое многообразие реакций на практические дела перестройки понять можно, особенно если учесть и груз прежних консервативных привычек, и сложность, непривычность новых проблем, которые оказались сконцентрированными на этом коротком, трехлетнем этапе. Ясно, что нужно и дальше разъяснять идеи и цели перестройки, вызвавшие ее причины, коллективно разбираться в общественных процессах, отделять зерна от плевел и в старом, и в новом. Все это, повторяем, нормально, естественно. Закономерна и дискуссия в обществе по всем вопросам нашей жизни. Она идет, будет развиваться и впредь. Ее благотворное влияние на общественное развитие становится все заметнее.

Новые задачи партии в перестройке всех сфер жизни на нынешнем этапе конкретизировал февральский Пленум ЦК КПСС. В речи на нем Генерального секретаря ЦК КПСС М.С.Горбачева «Революционной перестройке — идеологию обновления» дан четкий анализ сегодняшних проблем, изложена программа идеологического обеспечения перестройки. Люди хотят лучше осознать смысл начавшихся в обществе перемен, видеть, в чем суть и значение предлагаемых решений, знать, что понимается под тем новым качеством общества, которое хотим обрести. Борьба за перестройку ведется как на производстве, так и в духовной сфере. И хотя эта борьба и не принимает форму классовых антагонизмов, протекает она остро. Появление нового всегда обостряет отношение к нему и суждения об этом новом.

Уже сами по себе дискуссии, их характер, направленность свидетельствуют о демократизации нашего общества. Разнообразие суждений, оценок, позиций составляет одну из важнейших примет времени, свидетельство реально существующего ныне социалистического плюрализма мнений. Но в этой дискуссии нельзя не заметить весьма специфического направления. Оно нет-нет да и заявляет о себе не стремлением осмыслить происходящее, разобраться в нем, не желанием двинуть дело вперед, а, напротив, притормозить его, выкрикивая привычные заклинания: «изменяют идеалам!», «отказываются от принципов!», «подрывают устои!».

Думается, мы имеем здесь дело с явлениями не только общественно-психологического характера. Подобная позиция уходит своими корнями в командно-административные и бюрократические методы управления. Она связана и с нравственным наследием того времени, равно как и с обнаженными прагматическими интересами и соображениями, стремлением любой ценой защитить собственные выгоды — будь то материальные, социальные или же духовные.

Азбука марксизма: идея и интерес — категории взаимосвязанные. Любой интерес выражается в каких-то идеях. За любыми идеями непременно стоит тот или иной интерес. Консервативное сопротивление перестройке — это груз привычек, навыков мышления и действий, вынесенный из прошлого; это воинствующие эгоистические интересы привыкших существовать за чужой счет и нежелающих поступиться этой привычкой. Именно те интересы, против которых объективно и направлена перестройка. Ибо перестройка, как и всякая революция, не только «за», она еще и против чего-либо. Против всего того, что мешает нам жить лучше, чище, полнее, идти вперед быстрее, платить меньшую цену за неизбежные на новом пути ошибки и просчеты.

И в этой непростой обстановке надо четко различать, где настоящая дискуссия, подлинная озабоченность действительными проблемами, поиски наилучших ответов и решений. А где — стремление повернуть демократизацию и гласность против самих же демократизации и гласности, против перестройки. Кое у кого возникла сумятица в умах, растерянность. Развертывание демократизации, отказ от административно-командных методов руководства и управления, расширение гласности, снятие всевозможных запретов и ограничений породили опасение: а не расшатываем ли мы сами устои социализма, не подвергаем ли ревизии принципы марксизма-ленинизма?

Одни утверждают: «Мы идем в сторону мелкобуржуазного социализма, основанного на товарно-денежных отношениях. А кто его протаскивает в наше общество? Меньшинствующие идеалисты. Вот главная опасность для нас и вообще для мира на Земле. Вот чума XX века, на борьбу с которой столько сил положил В.И.Ленин».

«Не раскачивайте лодку! — пугают другие. — Опрокинете, разрушите социализм». Есть и такие, кто прямо предлагает остановиться, а то и вовсе вернуться назад. Отзвуком подобных настроений стала большая статья «Не могу поступаться принципами», появившаяся 13 марта с.г. в газете «Советская Россия». Сделанная в форме «письма в редакцию», публикация обратила на себя внимание читателей. Есть в ней и наблюдения, с которыми нельзя не согласиться. Есть и энергично выраженная озабоченность некоторыми негативными явлениями. Есть накаленность высказываний, которая тоже передается читателю. Но важнее все-таки другое: во имя чего она написана, какие решения предлагает, общий дух и стиль этих решений. Именно по этим позициям и обнаруживается полная несовместимость, противоположность позиций статьи и основных направлений перестройки.

Оговоримся: любой автор вправе отстаивать свою точку зрения. Именно такой подход утверждается сейчас в нашем обществе благодаря гласности, благодаря перестройке. Дело печатного органа — выносить ту или иную позицию на суд читателей, определять свое отношение к ней. Рубрика, под которой опубликована статья, позволяла предположить, что полемика по существу поднятых вопросов последует — если не сразу, то хотя бы спустя некоторое время. Это тем более необходимо, что вопросы подняты серьезные и в таком ключе, который иначе как идейной платформой, манифестом антиперестроечных сил не назовешь. Не случайно многие люди спрашивают: как понимать факт публикации статьи, манеру, в которой это было сделано? Не сигнал ли это, как уже бывало, к возврату в наезженную колею?

Прежде всего, статья, хотел того автор или нет, направлена на искусственное противопоставление друг другу нескольких категорий советских людей. Причем именно в тот момент, когда единство созидательных усилий — при всех оттенках мнений — необходимо как никогда, когда такое единство — первейшая потребность перестройки, непременное условие просто нормальной жизни, работы, конструктивного обновления общества. В том-то и заключается принципиальная особенность перестройки, что она призвана объединить максимально возможное число единомышленников в борьбе против явлений, мешающих нашей жизни. Именно и в первую очередь — против явлений. А не только и не просто против отдельных неисправимых носителей таких явлений, как бюрократизм, коррупция, злоупотребления и т.п. Не снимать ответственности с каждого, но и не выискивать «козлов отпущения»,

Далее, статья не конструктивна. В просторной публикации под претенциозным названием не нашлось места для осмысления ни одной из проблем перестройки по существу. О чем бы ни шла в ней речь — гласности, открытости, исчезновении зон, свободных от критики, о молодежи, — эти процессы и сама перестройка связываются лишь с трудностями и негативными последствиями.

Пожалуй, впервые читатели в столь концентрированной форме увидели в этом «письме в редакцию» не поиск, не размышление и даже не просто выражение растерянности, сумятицы перед сложными и острыми вопросами, которые ставит жизнь, а неприятие самой идеи обновления, жесткое изложение весьма определенной позиции, позиции по существу консервативной и догматической. По сути дела, два основных тезиса красной нитью пронизывают все ее содержание: зачем вся эта перестройка и не слишком ли далеко мы зашли в вопросах демократизации и гласности? Статья призывает нас сделать поправки и корректировки в вопросах перестройки, иначе якобы «власти» придется спасать социализм.

Видимо, еще далеко не у всех есть ясное понимание драматизма ситуации, в какой оказалась страна к апрелю 1985 года и которую мы справедливо называем предкризисной. Видимо, не все еще отдают себе полный отчет и в том, что административно-командные методы исчерпали себя. Всем, кто возлагает еще надежду на эти методы или их модификацию, пора бы понять, что все это уже было, было не раз, и не приводило к желаемым результатам. Представления о простоте и эффективности этих методов — не более чем иллюзия, которой нет исторического оправдания.

Так как же сегодня надо «спасать» социализм?

Или сохранить авторитарные методы, практику бездумного исполнительства и подавления инициативы? Сохранить порядок, при котором пышным цветом расцвели бюрократизм, бесконтрольность, коррупция, лихоимство, мелкобуржуазное перерождение?

Или вернуться к ленинским принципам, сутью которых являются демократия, социальная справедливость, хозрасчет, уважение к чести, жизни и достоинству личности? Вправе ли мы перед лицом невыдуманных трудностей и неудовлетворенных потребностей народа держаться за те же подходы, которые сложились в 30-е и 40-е годы? Не настало ли время четкого различения сущности социализма и исторически ограниченных форм ее осуществления? Не настало ли время научно-критически разобраться в нашей истории, прежде всего для того, чтобы изменить мир, в котором мы живем, извлечь суровые уроки на будущее? Первый путь практически разделяет публикация в «Советской России». Второй путь диктует жизнь, которая и потребовала перестройки.

Ведь именно наши идеологические оппоненты делают ставку на то, чтобы отождествить сущность социализма со старым мышлением, с авторитарными методами, с отступлением от принципов социализма. И разве не очевидно, что и здесь позиции доморощенных «плакальщиков по социализму» стыкуются с позициями зарубежных антагонистов его? Разве, снимая с ценностей, идеалов и принципов социализма ржавчину бюрократизма, очищая его от всего бесчеловечного, мы не высвобождаем тем самым лучшие, созидательные силы для борьбы за социализм, за наши ценности и наши идеалы? И разве борьба с консервативностью мышления, с догматизмом не есть борьба за эти идеалы, против их искажения, а одновременно и против идеологической всеядности и нигилизма? Ведь именно слепой, твердолобый, не ведающий сомнений догматик, чья нервная система привыкла действовать исключительно по принципу: либо все, либо ничего, либо все гармонично и хорошо, либо все расшатано и худо, способен впадать в растерянность и истерику. Именно он, неспособный выдержать «напряжение противоречия», утратив привычный материальный и душевный комфорт, раньше других и становится крайним нигилистом.

В статье нет того главного, что определяет научный подход к делу: стремления выявить сущность исторических процессов, отделить объективное от субъективного, необходимое от случайного, того, что действительно служило делу социализма, от того, что наносило ему вред — и в наших собственных глазах, и в глазах всего мира. В статье преобладает фаталистическое по сути своей понимание истории, не имеющее ничего общего с ее подлинно научным пониманием, оправдание именем исторической необходимости всего, что в ней имело место. Позиция, согласно которой лес рубят — щепки летят, несовместима ни с подлинной наукой, ни с социалистической моралью.

Едва ли не половина статьи посвящена оценке нашей давней и недавней истории. Последние годы являются ярким свидетельством растущего интереса к прошлому со стороны широчайших слоев населения. Историческое сознание народа все более формируется на принципах научного историзма и правды. Вместе с тем наблюдаются спекуляции на понятии патриотизма. Патриот не тот, кто громко кричит о якобы «внутренней угрозе» социализму, кто, смыкаясь с некоторыми политическими экстремистами, повсюду ищет внутренних врагов, «контрреволюционные нации» и т.д. Патриот тот, кто, не боясь никаких трудностей, действует в интересах страны, на благо народа. Нам нужен патриотизм не созерцательный, не словесный, а созидательный. Не квасной и лапотный, а патриотизм социалистических преобразований. Патриотизм, идущий не только от любви к «малой родине», а пронизанный гордостью за свершения великой родины социализма.

Прошлое жизненно необходимо для сегодняшнего дня, для решения задач перестройки. Объективное требование жизни — «Больше социализма!» — обязывает нас разобраться, что мы делали вчера и как делали. От чего надо отказаться, что взять с собой. Какие принципы и ценности следует считать действительно социалистическими? И если сегодня мы вглядываемся в свою историю критическим взором, то лишь потому, что хотим лучше, полнее представить себе пути в будущее.

Мы восстанавливаем в правах Правду, очищая ее от поддельных и лукавых истин, уводивших в тупики общественной апатии, усваиваем урок правды, данный XXVII съездом КПСС. Но Правда оказалась во многом горькой. И вот уже предпринимается попытка ссылками только на экстремальную обстановку обелить прошлое, оправдать политические деформации и преступления перед социализмом.

Сегодня мы знаем: массовым репрессиям подверглись многие тысячи коммунистов и беспартийных, хозяйственных и военных кадров, ученых и деятелей культуры… Такова правда, от нее никуда не денешься. Партия прямо сказала об этом. Многие обвинения уже сняты, тысячи и тысячи безвинно пострадавших людей полностью реабилитированы. Процесс восстановления справедливости продолжается и сейчас. Как известно, работает комиссия Политбюро ЦК, которая всесторонне изучает факты и документы, относящиеся к этим вопросам.

Замолчать больные вопросы нашей истории — значит пренебречь правдой, неуважительно отнестись к памяти тех, кто оказался невинной жертвой беззакония и произвола. Правда одна. Нужны полная ясность, четкость и последовательность, нравственный ориентир на будущее.

В многочисленных дискуссиях, проходящих сегодня, остро ставится вопрос о роли И.В.Сталина в истории нашей страны. Не обходит его и публикация в «Советской России». Заявляя о поддержке Постановления ЦК КПСС о преодолении культа личности и его последствий (1956 г.), одобрении оценок, которые даны деятельности Сталина в последних документах партии, статья на самом деле фактически пытается опрокинуть их, отделить социализм от нравственности. В угоду своей концепции автор обращается за поддержкой к Черчиллю. Отметим — приведенный ею панегирик Сталину принадлежит отнюдь не Черчиллю. Нечто подобное говорил известный английский троцкист И.Дойчер. Но в любом случае закономерен вопрос: тактично ли в оценке руководителей, видных деятелей нашей партии и государства неразборчиво обращаться к буржуазным источникам? Особенно, если уже имеется четко высказанная позиция самой партии, а в данном конкретном случае — оценка В.И.Ленина.

Личность Сталина крайне противоречива. Отсюда и яростные споры. Но принципиальные оценки даны на XX , XXII съездах партии, в докладе Генерального секретаря ЦК КПСС М.С.Горбачева «Октябрь и перестройка: революция продолжается». Оставаясь на позициях исторической правды, мы должны видеть как неоспоримый вклад Сталина в борьбу за социализм, защиту завоеваний, так и грубые политические ошибки, произвол, допущенные им и его окружением, за которые наш народ заплатил великую цену и которые имели тяжелые последствия для жизни нашего общества. Нет-нет да и слышатся голоса, что Сталин не знал об актах беззакония. Не просто знал — организовывал их, дирижировал ими. Сегодня это уже доказанный факт. И вина Сталина, как и вина его ближайшего окружения, перед партией и народом за допущенные массовые репрессии, беззакония огромна и непростительна.

Да, всякий исторический деятель формируется конкретными социально- экономическими и идейно-политическими условиями. Но культ не был неизбежным. Он чужд природе социализма и возможен стал лишь из-за отступлений от его основополагающих принципов.

Но почему же все-таки сейчас, когда партия дала на этот вопрос ясный и прямой ответ, снова и снова приходится возвращаться к нему? Думается, по двум причинам. Прежде всего потому, что, защищая Сталина, отстаивают тем самым и сохранение в нашей сегодняшней жизни, практике порожденных им методов «решения» дискуссионных вопросов, созданных им общественных и государственных структур, норм партийной и социальной жизни. А самое главное — защищают право на произвол. Произвол, который на поверку неизменно оказывается лишь эгоистическим интересом, — хотя у одного этот интерес может быть направлен на то, чтобы побольше взять и поменьше дать, у другого — укутан во внешне респектабельные одежды претензий на монополию в науке, собственную непогрешимость в делах или что-либо иное.

Возвращаться снова и снова к вопросу о личности Сталина приходится еще и потому, что вокруг этой оценки идет спекуляция на самом дорогом, что есть у человека, — на смысле прожитой им жизни. Происходит подмена понятий: дескать, если Сталин виновен в преступлениях, то как же быть с оценкой наших достижений прошлого? Как быть с оценкой труда, героизма людей, которые привели страну социализма к историческим завоеваниям? Не отрицаем пи мы и их, осуждая Сталина, отвергая его методы?

Нет, не отрицаем, а еще более возвеличиваем. Честный труженик, солдат на поле боя, любой советский человек, делом доказавший свой патриотизм, свою преданность Родине, социализму, выполняли ~ и выполнили! — свой долг. Это их труд, их самозабвенность и героизм двинули нашу страну на небывалые высоты. И только безнравственный человек может бросить тень на труд и подвиг народа. Но сегодня мы лучше, чем когда-либо, сознаем, как же непросто было делать настоящее дело в то трудное во всех отношениях время.

Неправомерно записывать сейчас этих людей в адвокаты сталинских беззаконий. Неправомерно еще и потому, что понимаем, обязаны понимать — насколько же более высокой была бы отдача их усилий для всей страны, для каждого из нас, если бы их творческий заряд, материальная действенность не ослаблялись объективно антиленинской, антисоциалистической практикой. Нет, не зря прожили свою жизнь ветераны партии, ветераны войны и труда! В неоплатном долгу у них все последующие поколения.

Но кое-кто никак не может избавиться от ностальгии по прошлому, когда одни вещали, а другие должны были внимать и безропотно выполнять. Ностальгию некоторых людей по прошлому понять можно, но не пристало печатному органу пропагандировать подобные настроения, не только не давая им должной оценки, но и создавая у читателей впечатление, будто им предлагается некая «новая» политическая-платформа.

Обращают на себя внимание и рассуждения автора о классовом подходе к оценке высказываемых в ходе дискуссий суждений и мнений. С точки зрения автора, не проблемы рождают те или иные полемические позиции людей, а их определенная социальная или национальная принадлежность. Тем самым в центр внимания ставится вопрос не что говорится и оспаривается, а кто именно говорит и спорит. Классовый подход в дискуссиях, безусловно, нужен. Но даже в тех случаях, когда мы вынуждены иметь дело с людьми, несущими чуждые социализму идеи, классовый подход — это не «клеймо», облегчающее «селекцию», а инструмент научного анализа. В статье говорится, что «живут и здравствуют потомки свергнутых Октябрьской революцией классов», а также «духовных наследников Дана и Мартова, других по ведомству российского социал-демократизма, духовных последователей Троцкого или Ягоды, обиженных социализмом потомков нэпманов, басмачей и кулаков». Корни антисоциалистических настроений статья готова искать чуть ли не в генах. Не созвучна пи эта позиция с известной сталинской установкой об обострении классовой борьбы в процессе социалистического строительства, повлекшей за собой трагические события? В статье высказывается озабоченность известным распространением нигилизма среди части нашей молодежи. Должно ли это быть поводом для беспокойства? Да. Но надо видеть: нынешние «перекосы» в сознании молодежи — это симптомы болезни, возникшей не сегодня. Ее корни уходят в прошлое. Это — следствие духовной диеты, на которой мы десятилетиями держали молодежь, несоответствия между тем, что провозглашалось с трибун, и тем, что происходило в обыденной жизни.

Лучший учитель перестройки, к которому мы должны постоянно прислушиваться, — это жизнь, а жизнь диалектична. Следовало бы нам постоянно помнить слова Энгельса о том, что для диалектики нет ничего раз навсегда установленного, безусловного, святого. Именно это непрерывное движение, постоянное обновление природы и общества и нашего мышления и есть исходный, первый, кардинальнейший принцип нового мышления.

В самые сложные, самые драматичные, переломные моменты истории В.И.Ленин снова и снова обращался к диалектике как живой душе марксизма, обращался не только для того, чтобы понять исторические события самому, но и для того, чтобы вооружить таким пониманием партию, народные массы. С этой же мыслью вошла в жизнь и перестройка.

Перестройка набирает обороты. Нельзя этого не видеть. Иными стали сама атмосфера в обществе, самочувствие людей. В целом рабочие, колхозники, интеллигенция действуют с чувством ответственности за дело перестройки, за страну, за социализм. И не надо бояться движения мысли, поисков наилучших путей реализации потенциала социалистической демократии. Это особенно необходимо сейчас, в период подготовки кХ1Х Всесоюзной партийной конференции.

Вернемся к вопросу: что уже удалось сделать? Как реализуются курс партии, решения XXVII съезда КПСС, пленумов ЦК? Какие положительные изменения происходят в жизни людей?

Мы по-настоящему взялись за решение самых первоочередных, насущных проблем — жилищной, продовольственной, обеспечения населения товарами и услугами. Начался поворот к ускоренному развитию социальной сферы. Приняты конкретные решения по перестройке образования, здравоохранения. Входит в жизнь радикальная экономическая реформа — наш главный рычаг осуществления крупномасштабных преобразований. «Это главный политический итог минувших трех лет», — говорил М.С.Горбачев на четвертом Всесоюзном съезде колхозников.

В духовной жизни общества мощно и сильно зазвучал голос интеллигенции, всех трудящихся. Это — одно из первых свершившихся завоеваний перестройки. Демократизм невозможен без свободы мысли и слова, без открытого и широкого столкновения мнений, без «огляда» нашей жизни критическим взором. Наша интеллигенция немало сделала для подготовки общественного сознания к пониманию необходимости глубоких, кардинальных перемен. Она сама активно включилась в перестройку. Берет на вооружение лучшие традиции, созданные ее предшественниками, апеллирует к совести, нравственности, порядочности, отстаивает гуманистические принципы и социалистические нормы жизни.

Сколько слов было сказано, написано о единении интеллигенции с рабочим классом, колхозным крестьянством. И как по-новому высветились эти истины сейчас, в пору всенародной поддержки перестройки со стороны широких масс трудящихся! В период, когда подлинно патриотические, нравственные оценки дум, дел, всей жизни нашей едины во всех слоях общества. Сколько подлинно патриотических начинаний связано в перестройке с именами наших писателей и поэтов, драматургов и критиков. Стоит здесь вспомнить яркую, наступательную, проникнутую идеологией обновления публицистику И.Васильева, занявшую на страницах той же «Советской России» достойное место в шеренге лучших материалов о перестройке.

Но мы видим и другое: отсутствие в отдельных произведениях сопереживания со своим народом, с его историей, с его радостью и болью. Иной автор будто апостол истины вещает и указует всем, как и что надо делать. Немало попыток поскорее заявить себя, отшуметь сенсацией, позабавляться «фактами» и «фактиками», но не ради истины, а на потребу собственного неутоленного тщеславия. Это приводит к передержкам, искажению фактов и, главное, — подменяет историю народа историей ошибок руководства. Естественно, что такой подход задевает чувства миллионов честных людей, не помогает извлечь из истории объективные и полезные уроки.

Корни подобных явлений — в том же наследии застоя. Мысль, чувства людей бились и тогда, мучительно размышляя о происходящем, его последствиях для будущего. Но результаты этого анализа, итоги поисков, свои предложения люди вынуждены были держать при себе. А теперь это с умноженной годами безгласности энергией вырывается на публику, причем не всегда продуманно и ответственно.

Обновлению, очищению подлежит и сфера культуры. Этот процесс станет идти тем быстрее, чем глубже и активнее будет вовлечена интеллигенция в жизнь народа, партии. Такт, доброжелательность, уважение, признание права на собственное мнение, но и честный, компетентный, открытый разбор ошибок — вот чего не хватает сегодня многим партийным комитетам в работе с интеллигенцией. «В вопросах культуры, — подчеркивал В.И.Ленин, — торопливость и размашистость вреднее всего» (т. 45, с. 389).

В практике партийной работы порой наблюдается другое. Особенно ярко это видно на примерах отношения к критическому голосу прессы. Кое-кто готов все беды, все неприятности текущей жизни видеть в том, что газеты «разболтались, судят обо всем, будоражат общественное мнение» и т.д. Надо осознать: газетная полоса — это вторичное явление. Первичное — в самой жизни! Чтобы не читать о недостатках на газетной полосе — их не должно быть в жизни.

И опять мы видим, какова цена, ответственность печатного слова. Как порой непроверенность фактов, претензии на монопольное владение истиной, порой просто подгонка фактов под заранее выстроенную концепцию автора закономерно оборачиваются против самых лучших побуждений. Консерваторы возводят подобные ошибки в абсолют, только к ним и сводят плоды демократизма и гласности. Что в итоге? Силы, на первый взгляд, полярно противостоящие по своим убеждениям, на деле блокируются в торможении перестройки.

Сегодня нет запретных тем. Журналы, издательства, студии сами решают, что обнародовать. Но появление статьи «Не могу поступаться принципами» — это попытка исподволь ревизовать партийные решения. На встречах в Центральном Комитете партии не раз говорилось, что советская печать — не частная лавочка, что коммунисты, выступающие в печати, редакторы должны чувствовать ответственность за статьи и публикации. В данном случае газета «Советская Россия», много сделавшая, прямо скажем, для перестройки, отошла от этого принципа.

Споры, дискуссии, полемика, конечно, нужны. Они ждут нас и впереди. Немало впереди и завалов, заминированных прошлым. Разминировать их надо всем вместе. Нам нужны споры, помогающие двигать вперед перестройку, ведущие к консолидации сил, к сплоченности вокруг перестройки, а не к разобщению. Менее трех месяцев осталось до XIX Всесоюзной партийной конференции. Это — большое событие в жизни партии, всего народа. Идет подготовка к ней. Главное — принести на конференцию опыт перестройки, анализ того, как ее концепция фактически проводится в жизнь, какие дает результаты. Чтобы реально видеть происходящее, новые явления в жизни, коммунистам надо владеть событиями, не тянуться в их хвосте. В.И.Ленин не раз говорил: «…твердая линия партии, ее непреклонная решимость тоже есть фактор настроения, особенно в наиболее острые революционные моменты…» (т. 34, с. 411-412). Перестройка — дело каждого коммуниста, патриотический долг каждого гражданина.

Больше света. Больше инициативы. Больше ответственности. Быстрее овладевать всей глубиной марксистско-ленинской концепции перестройки, новым политическим мышлением. Мы можем и обязаны возродить ленинскую практику социалистического общества — самого человечного, самого справедливого. Мы твердо и неуклонно будем следовать революционным принципам перестройки: больше гласности, больше демократии, больше социализма.

Поделиться ссылкой:
  • LiveJournal
  • Добавить ВКонтакте заметку об этой странице
  • Tumblr
  • Twitter
  • Facebook
  • PDF

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *